— Ты, конечно. Подменить мы тебя точно бы не успели, — усмехнулась я. — Нравится?
— Шутишь?! Это же…это чудо! — глаза кузины распахнулась ещё больше. К нам она так и не повернулась, продолжая любоваться собой.
— Ага, чудо-юдо, — засмеялась мама. — Двигайся, красавица, я буду Дари причёску делать.
Мари заторможено кивнула и отошла. К зеркалу на двери гардеробной комнаты. Кажется, на ближайшее время для общества она была потеряна…
Остаток дня мы провели довольно весело, так никуда и не отлучившись из покоев Мари, которые вполне заменяли среднестатистическую квартиру. Правда, для меня было весьма непривычно не проверять периодически страницы в социальных сетях, не отвечать на телефонные звонки подруг или Никитки, не включать фоном музыку или сериал, погрузившись в чтение книги или занимаясь домашними делами.
Понимание и осознание того, насколько этот мир отличается от Земли, казалось, пришло ко мне только сейчас. И несказанно радовал тот факт, что на одном месте мы не задержимся. Дом, в котором прошло мамино детство, безусловно, был чудесным. И воспитывайся я здесь, скорее всего, о большем и не мечтала. Но я настолько привыкла к ритму большого города, что сменить его в мгновение ока на тишь да гладь, если не сказать глушь, была не готова. Нет уж, вот найдём отца, определимся со взаимоотношениями, при самом хорошем раскладе передадим маму в его заботливые руки, и можно брать быка за рога. Не устроит ближайший город, для устройства быта, значит, буду искать дальше. Хоть тот же Столь, куда кузина собралась поступать в академию. Ну а что, в магической академии я ещё не училась. Надеюсь, вампиров туда берут.
Самое любопытное, что мысли вернуться даже не возникало. В принципе, это было вполне реально, но я как-то подозрительно быстро свыклась с мыслью, что моё место теперь на Нейлиле, а не Земле. Впрочем, я придерживалась мнения, что дом не место, а люди. Моя семья была здесь, там же остался лишь человек, называть которого отцом давно уже не было желания. Нас кроме фамилии с ним ничего не соединяло, да и ту я собиралась в скором времени сменить. Кстати, на эту тему друзья, знавшие девичью фамилию моей мамы, не раз проезжались, спрашивая, не брат ли мне Никита. А для самого Ника теперь было лучше, чтобы я и не возвращалась. После того сообщения, уж точно.
Мысли скакали бодрыми блошками, сменяя одна другую и не давая мне сосредоточиться на чем-то одном. Мама расспрашивала Мари о каких-то старых знакомых семьи, я заканчивала свой макияж. Кузина была готова уже давно, мама тоже сияла, как начищенный пятак, так что дело было только за мной. Платья мы обе выбрали из гардероба сестры, довольно симпатичные, но куда более простые, дабы не затмить Маришу в такой важный для неё день.
Инара объявилась, когда мы закончили общими усилиями упаковывать сестру в её потрясающее платье. Я припомнила идею сделать ей подарок, и притащила из комнаты новый комплект белья, приобретённый последним, буквально пару недель назад. Мари снова трогательно покраснела, заставив меня умилиться, но не отказалась. Ещё бы, чёрный балконет с пуш-аппом смело прибавил один размер, так что платье теперь смотрелось ещё эффектнее.
— Лайди Мариша, — глядя куда-то между мамой и кузиной, проговорила служанка. — Мне велели узнать, заняты ли Вы.
— В принципе, мы уже готовы. А кто велел? — переглянувшись с нами, откликнулась мама.
Девушка опустила глаза в пол, словно опасаясь, что её будут ругать, и промолчала.
— Ладно, веди. Девочки, готовы покорить неизвестного гостя своей красотой?
Мы усмехнулись, но согласно кивнули, бодрым шагом покидая покои вслед за Инарой.
Идти оказалось недалеко. Дверь рядом с покоями Эйли была слегка приоткрыта и именно там, судя по всему, нас ждали. Мама обернулась, глядя на замершую служанку, одними губами произнесла:
— Ари… — и метнулась в комнату.
Мы с Мари, несколько опешившие, проследовали за ней.
Третьего дядю, пока не виданного, я представляла совсем иначе. В голове отчего-то сложился образ этакого недовольного мирской жизнью пожилого типа, с лысиной и в рясе. Сейчас же стоило признаться себе, что ошиблась по всем пунктам.
У окна, обнимая прильнувшую к нему маму за талию, стоял мужчина, довольно крепкого телосложения, с копной жёстких на вид волос с редкими нитями седины. Одет он был тоже вполне светски — в синий костюм и рубашку в тон, да чёрные сапоги. Лицо, скрытое в маминой причёске, видеть я не могла, за исключением правой щеки.
— Ну, чего ты плачешь? — ласково спросил он, наконец-то отрываясь.
Голос и тон мне понравились, как и увиденное. Добродушное лицо, с крупным носом и ярко выраженными скулами, широко посаженные тёмно-серые глаза. Все трое братьев оказались совершенно непохожими внешне.