— Мари, дочка… — мужчина поднялся, и шагнул навстречу кузине, раскинув руки, куда Мариша с удовольствием скользнула. Правда, пышное платье слегка мешало, но родственников это, казалось, не смущало.
— Настоящая красавица! — с гордостью констатировал дядя, целуя сестру в лоб. К счастью, причёска чёлки не предусматривала.
— Кто красавица? — голос Эйли за спиной не стал неожиданностью, каким-то образом я почувствовала его ещё на пороге. — Ого, лайди, какая жалость, что сегодня не будет посторонних, я бы с удовольствием полюбовался на их лица. Столько красоты в одном месте не видел даже бал дебютанток!
Рука Эйлиаша скользнула на талию, немного отодвигая меня в сторону, да так и осталась там. Вот уж точно, все подружки по парам. И опустим тот факт, что одну обнимает отец, вторую брат, а третью дядя. Семейка тактилов, не иначе. За собой я давно замечала потребность в прикосновениях, да и мама была такой же. Для нас это было необходимостью — взять за руку, поцеловать в макушку, прижаться щекой к ладони. И с Ником я вела себя также, напоминая иногда самой себе большую кошку, требующую ласки. Впрочем, он никогда не был против, с радостью откликаясь на любое прикосновение. Теперь же я могла убедиться, что кровь и вправду не водица. Они были такими же. Мои родные. Моя семья.
— Младший, я уж думал, ты нас не одаришь своим вниманием, — насмешливо посетовал Ари, располагаясь на одном из диванов. Оно и правильно, хватит изображать статуи. Все с удовольствием последовали его примеру.
— Кто бы говорил, старший, — не менее ехидно отозвался Эйли, запуская руку в и без того лохматую шевелюру. — Если не повод, мы бы увидели тебя не раньше, чем в следующему году.
— Я тебе давно предлагал перебраться ко мне. Так нет же, окопался в этой глуши. Прости, Трам.
— Вот уж спасибо! Это ты у нас в фаворе у Судьбы, а мне подсвечники полировать, совсем не улыбается. Тем более, теперь наметилось дело куда интереснее.
Я откинулась на спинку дивана, и переводила взгляд с одного дяди на другого. Судя по всему, подобные перепалки были для них нередки. Теперь я сама не могла понять, почему поначалу сделала выводы, что остальные родственники не слишком жалуют Аришьена. Его любили, по нему скучали — это было очевидно. Да и сам Ари казался совсем другим, нежели моё представление о нём. Не стыковался в голове образ сидящего неподалёку мужчины, с образом храмовника. Ни внешне, ни по поведению, ни по манере речи. И тут было одно из двух – либо сам дядя такой уж нетипичный представитель своей братии, либо здесь все слуги богов такие, а я просто опираюсь на опыт нашего мира.
— Что за дело? — заинтересовался тем временем Трамиш, судя по всему ни капли не обидевшийся на несколько пренебрежительное отношение к отчему, точнее материнскому, поместью. Оно и правильно, что на правду обижаться?
— О, тебя ещё не просветили? — подался вперёд старший из братьев. — Тогда я тоже послушаю, моя богиня не сочла нужным делиться деталями, поведав все лишь в общих чертах. Риша? — он повернулся к доселе молчащей маме. — Рассказывай.
И она рассказала. Почти все, начиная от вчерашнего приезда гостей, до сообщения о том, что сегодня была наша последняя ночь в этом доме. Завтра утром нам предстояло отправиться в арл бабушки с дедушкой, а послезавтра — в путь.
— Значит, Зейналла сама решила указать вам дорогу, — констатировал Ари, когда мама закончила свой рассказ. — Это я не знал. Что ж, с такими покровителями, вполне есть шанс на успешное завершение.
— Покровителями? — поинтересовалась уже я. — Вы же сами сказали, что Вашей богине нет необходимости вмешиваться в мою судьбу?
— В твою, да, — насмешливо откликнулся дядя. Судя по тону, намёк был на то, что мир не вращается вокруг одной меня. Как будто я была против. — Но даже просто интерес со стороны богов может многое значить.
— Или обернуться неприятностями, — не унималась я, сама не понимая, почему так упорствую.
Дядя пожал плечами с видом «тоже верно».
На этом разговоры о деле решили прекратить. Аришьен был не против послушать что-нибудь все на ту же, привычную уже тему — о том, как жилось нам на Земле. Мы же, в свою очередь, были не против уважить дядину просьбу, стараясь рассказать что-нибудь интересное, не повторяя большинство из того, о чём слушали раньше Трамиш, Эйли и Мари.
Когда же разговор перешёл на тему производства матэ — теперь я понимала, почему мама интересовалась виноделием на Земле — я потихоньку пересела от вовлечённого в дискуссию Эйлиаша, поближе к Аришьену. Мужчина, тут же оторвался от своих мыслей, куда успел погрузиться, постукивая пальцами по колену, и развернулся ко мне.