— Ты чего дерёшься? — вместо «здравствуйте» недовольно поинтересовался он.
— Ты чего руки распускаешь? — в ответ огрызнулась я. Раз уж он такой некультурный, то и я не собиралась расшаркиваться. — Лишние?
— Я просто хотел помочь тебе спуститься… — и голос такой растерянный, словно он и вправду не понимает, почему я так отреагировала.
— Спрашивать нужно, прежде чем незнакомых девушек хватать, — я уже успокоилась, да и парень, почувствовав, что бить его больше не будут, расслабился.
— Обычно, незнакомые девушки вовсе не против принять мою помощь.
Я фыркнула. Тоже мне, местный Казанова. Но прокомментировать не успела, так как сквозь ворота уже проезжал Леастиан. Мама и Эйли плелись чуть поодаль, снова о чем-то беседуя.
— Поздравляю с победой, — улыбаясь и напрочь игнорируя моего собеседника, тоже спешиваясь и потрепав Дариша по холке.
— Так неинтересно, — заныла я, — ты поддался, какая же это победа.
— Не поддался, — качнул головой вампир, потрепав по голове уже меня . Хорошо хоть более ласковым жестом, чем животинку, так что я даже не подумала уворачиваться и это , несомненно, отметил наглый незнакомец. — Со мной отец связывался, пришлось притормозить.
— Что сказал? — вмешался шатен.
— Интересовался, куда мы пропали. Тебя что, встречать послали?
— Сам сбежал, — хмыкнул тот. — Бабушка пыталась строить. Ей, видите ли, не нравится, как я одет.
Я обозрела простые коричневые брюки и бежевую рубашку парня, перевела взгляд на аналогичный, но чёрный наряд Тиана, и мысленно пожала плечами. Раньше нужно было предупреждать, тогда бы я, может, сменила джинсы на что-то более... подобающее.
— Кстати, вы познакомились? — спохватился вампир.
— Ну, можно сказать и так, — я вновь пожала плечами, на этот раз наяву.
Парень усмехнулся уголком рта, видимо, моя заминка его позабавила. Посмотрела бы я, как он отреагировал, скажи я правду.
Видимо что-то такое он углядел в моих глазах, потому что в следующий момент слегка наклонил голову, представляясь:
— Латарел Ликарди ди Кастель.
Надо же, значит у старшего брата отца не только три дочери, но ещё и сын есть? Точно повезло мужику.
— Дариша Ларани Граумман, — ну а что, если он выпендривается, почему мне нельзя?
— Ди Кастель, Дари, — поправил меня Тиан. Я кивнула, оставив это без комментариев. Была Кузнецова, собиралась стать Громовой, внезапно оказалась Граумман, а затем, почти сразу ди Кастель. Просто диву даюсь, как быстро меняется моя фамилия.
— Светлого дня, — спрыгивая на землю, почти хором поздоровались мама и Эйли, наконец-то приблизившиеся к нам.
— Светлого, — откликнулся Латарел.
— Потом расшаркиваться будешь, — перебил его Леастиан. – Нас уже ждут, отведи домингов сам, — и, не дожидаясь ответа, пошёл к входу. Мы послушно последовали за ним.
— Эй, мне же тоже любопытно! — донеслось в спину.
Я притормозила и, повернувшись, тихо, словно ни к кому не обращаясь, проговорила:
— Любопытство не порок, а большое свинство.
Судя по выражению лица Латарела, меня услышали. Вот и славно.
Догнав Леастиана, я подцепила его под руку, и последовала дальше, вполне довольная своей маленькой местью.
Глава 9.
В гостиной, знакомой по предыдущему посещению, нас уже ждали. И не сильно слукавлю, если скажу, что тем «двум с носилками, третьему с топором», из детской присказки, обрадовалась бы больше. Ну, или хотя бы возможности спрятаться за спину Тиана. Но вредный вампир, в предплечье которого я от нервов умудрилась вцепиться ногтями, подобной возможности мне не дал, войдя в помещение первым. И, разумеется, затянув за собой.
Мама и Эйли шагнули следом, но успокаивало это не слишком. Хотя спроси кто-нибудь, отчего я так нервничаю, едва ли смогла бы найти приемлемые оправдания.
— Не трясись, — тихо бросил мне Тиан, останавливаясь, и подтолкнул меня вперёд. Га-а-ад!
— Светлого дня, — голос, благо, не дрожал, не хватало ещё, чтобы совсем за трусиху приняли, поздоровалась я.
Голос мамы прозвучал почти в унисон, а затем с ней, судя по тихому, но крайне недовольному шипению, проделали тот же трюк, что и со мной. Подавив желание схватиться за её руку, в качестве моральной поддержки, я подняла взгляд от пола, в который вперилась ещё при входе. И взглянула на мужчину, выдвинувшегося навстречу.
Он, однако, смотрел не на меня и даже не на сына, а на маму, и выражение его лица постепенно менялось с непоколебимо-важного на слегка удивлённое и даже насмешливое.