— Наивная лайди?
— Лайд?
Присутствующие уставились на них, видимо, как и я, ничего не понимая.
— Кружева Аддарии иногда слишком трудны для осмысления, — покачал он головой, и мама согласно вздохнула.
— Лианард? — вопросительно протянула бабушка, подходя к мужу.
— Душа моя, эту милую лайди я когда-то спас от вора, решившего поживиться за её счёт.
— А поподробнее? — Зард с кресла не поднялся, но приветственно кивнул нам троим.
А подробностей, собственно, почти и не оказалось. История произошла в один из тех дней, когда мама выбралась в город вместе с Трамишем и Аришьеном. Правда, братья покинули её почти сразу, отправившись по своим делам: один посетить храм, а второй тоже посетить, но симпатичную и румяную дочку пекаря. Мама же решила пройтись по рядам ярмарки, да прикупить сладостей. И, со всем своим наивным видом, стала лёгкой наживой для карманника.
— Так что, если бы не лайд Лианард, пришлось мне возвращаться без гостинцев для Эйли. Да ещё и насмешек от Трамиша наслушаться, — закончила она короткий рассказ.
Нас к тому времени успели рассадить по креслам и диванам — Тар и Нар снова устроились на подоконнике, освободив места. Присоединившийся Латарел покосился на братьев и занял второй подоконник. Кроме того, в комнате была Котти, уже знакомая мне Сатьяла с одной из дочерей, да незнакомый пока мужчина, который, скорее всего, и был старшим братом отца. Всего-то четырнадцать человек, а вовсе не целая толпа, как показалось поначалу. С испугу, не иначе.
Процесс знакомства прошёл быстро и куда менее помпезно, чем в прошлый раз. В семью мы уже были приняты, а разводить особые церемонии в узком кругу, видимо, было не принято. Как я и полагала, мужчина лет тридцати пяти на вид, навевавший мысли о мексиканцах, оказался Ликардом. Человеком, точнее вампиром, выглядел он довольно серьёзным и скупым на эмоции, но исходя из того, как искренне жались к нему жена с одной стороны и дочь с другой, я могла и ошибиться. В конце концов, приехал он только сегодня утром и банально мог устать.
А потом началось привычное уже мероприятие, напоминающее то ли собеседование при приёме на работу, то ли допрос свидетеля преступления. Правда, дедушку мало интересовала Земля сама по себе. Больше он расспрашивал о том, как жили именно мы. С кем и в каких условиях, не нуждались ли в чем-либо, как относился отчим к маме и не обижал ли меня.
Я видела, как постепенно расслабляются его плечи после осознания, что ничего плохого в нашей жизни не было. И мысленно похвалила себя, что не высказала и малейших претензий к папеньке, хотя они и были. Сомневаюсь, конечно, что новообретённые родственники ринулись ему мстить, но душевного покоя это явно не прибавило бы. А раз так, будем молчать о некоторых незначительных фактах своей жизни. Мама, судя по всему, придерживалась той же политики.
На новость о том, что я окончила университет, и получила диплом юриста, дедушка кивнул весьма удовлетворённо. Знать бы только, были ли подобные специалисты у них, либо мои слова просто прозвучали достаточно внушительно. А мамино признание, что она писала на заказ картины и иллюстрации для книг, и вовсе вызвало небольшой ажиотаж. Художников, судя по всему, весьма ценили.
А затем прозвучал вопрос, который я бы вообще предпочла не слышать, а уж тем более не отвечать на него вот так, при всём честном народе, прислушивающемся к каждому слову. Не то, чтобы стеснялась или было стыдно, просто я сама не знала, что ответить. Как охарактеризовать, остался ли у меня на Земле кто-то, чтобы это не прозвучало избито или неправильно.
Пальцы правой руки, нашли кольцо на левой, и начали его нервно прокручивать. Стоит ли говорить, что взгляды присутствующих на нём и сосредоточились.
— Друг, — наконец сумела произнести я, глядя на собственные колени, и добавила: — Друг, который хотел стать женихом, — напряжение, витавшее в воздухе, можно было буквально ножом резать. Но если уж решила быть честной, то нужно делать это до конца. Последнюю фразу пришлось буквально выдавливать из себя. — Не стал. Он знает, что я не вернусь.
— Хорошо, — произнёс дедушка спустя некоторое время молчания. Кажется, ему было тоже неловко. – А сейчас, если вы не против, я бы хотел кое о чём переговорить с paterrin наедине.
Это было уже обращение не к нам с мамой, ведь именно нас он назвал дочерями, и с нами хотел поговорить. Прекословить никто не решился, даже Тиан, на мгновение коснувшись моего плеча, вышел вслед за остальными и увёл за собой Эйли.