— Ну… — протянула я. – А может мне оно и не понравится вовсе? Вот мне нужен будет жених, если у него кольцо… не того размера, а?
— А оно магически принимает нужный размер, — не поддался он на провокацию.
— Надо же, какая полезная штука. Ну ладно, в хозяйстве пригодится.
— Надо же, какая ты корыстная. И кто бы мог подумать?
— Ну вот, ты пока подумай, нужна ли тебе такая невеста, а я пойду платье выбирать.
— Не бойся сопротивляться, если матушка решит надеть на тебя что-то, что тебе не понравится, — напутствовал меня вампир.
Ага, посмотрела бы я, как он сам сопротивлялся, при виде расстроенного лица лайдис Наиталлы.
— Мне кажется, или я слышу, как стучат твои зубы? — насмешливо поинтересовался Эйли, развалившись в кресле гостевых покоев, предоставленных мне во временное пользование.
Я сидела на пуфе перед зеркалом, а очередная молоденькая служанка тщательно выплетала из волос что-то невообразимое. Попытка отказаться и обойтись обычной косой, была встречена умоляющим взглядом и уверенным «Так же положено…». Пришлось соглашаться, хотя бы при учёте того, что мне разрешили не надевать традиционное, алое, платье невесты. Так что я, с тяжким вздохом, отдалась в ловкие ручки Элимиры, а дядя составлял мне компанию, заодно поднимая боевой дух. Ну, это по его заявлению. По-моему же мнению, Эйли попросту измывался, вуалируя свои издевательства под искреннее беспокойство.
— Тебе кажется, — стиснув эти самые зубы, которые на самом деле почти стучали от волнения, откликнулась я.
— Да не-е-ет, — явно получая искреннее удовольствие от происходящего, откликнулся родственничек. — У меня со зрением проблемы были, а вот слух отменный. У тебя, правда, стучат зубы. И сердце бьётся, как у пойманной шайги.
— Даже не хочу знать, кто такая эта шайга, но если ты не прекратишь свои подколки, я попрошу дедушку, чтобы и тебе невесту подобрали. А то вдруг украдут по дороге, такое-то сокровище?
— А у меня сестра есть, старшая, вот она и присмотрит, — сощурившись, словно кот, что я имела возможность наблюдать в зеркале, не испугался Эйлиаш.
— А я её попрошу, чтобы она отвернулась в нужный момент. Потому что ты вредный и меня обижаешь!
— Кто обижает? Я обижаю? — он даже выпрямился, но вряд ли обиделся, потому что следующие слова прозвучали с плохо скрываемым пафосом. — Я, между прочим, не даю тебе скатиться в истерику, о неблагодарная племянница!
— Выводя меня из себя? — даже если и так, его тактика приносила свои плоды, трястись я почти перестала. — Моя признательность не знает границ, о заботливый дядюшка.
Полемику прервал стук в дверь и засунувшаяся в появившуюся щель голова братца:
— Меня отправили узнать, готова ли ты, — Латарел просочился в комнату целиком, и прикрыл дверь за спиной, облокотившись на неё же.
— А если бы я была не одета? — не особо надеясь на серьёзный ответ, поинтересовалась я. Служанка тем временем закрепляла шпильками получившуюся конструкцию, так что дело и впрямь шло к логическому завершению.
— Если учесть, что я слышал голос Эйлиаша, вопрос несколько нелогичен. Но если ты все же желаешь знать, я бы с удовольствием полюбовался данным зрелищем, — парень пожал плечами.
— Фу, я же твоя сестра! — не скрывая возмущения, я одновременно попыталась гневно посмотреть на него и не мешать Элимире.
— Этот факт должен как-то отменить то, что ты симпатичная девушка? — он даже не попытался смутиться, задавая ответный вопрос. И, хотя я и придерживалась другого мнения, найти, что возразить, не нашла.
— Готово, лайди, — отходя от меня и обозревая дело рук своих, вмешалась девушка.
— Спасибо.
Я бросила взгляд в зеркало. Получилось непривычно, но в целом довольно мило. А ажурность причёски вполне компенсировала простоту выбранного платья. Выбрала я его из-за ткани – тот самый соул, только другого цвета. Основным был довольно непритязательный серый, но при любом движении проскальзывали синие искры, так что в платье я влюбилась, и что-либо другое выбирать отказалась наотрез.
— Ладно, — когда юбка была расправлена в третий раз, губы подкрашены каким-то местным, полупрозрачным, бальзамом, а Эйли и Латарел многозначительно поглядывали на часы, вздохнула я. — Перед смертью не надышишься.
— Хорошего же ты мнения о помолвке с Тиа, — коротко хохотнул братец, почтительным, но выглядевшим несколько издевательски, жестом, предлагая мне руку.
Эйли, усмехнувшись, проделал то же самое, давай возможность выбора. Выбирать я не стала, и дальше мы двинулись своеобразной конструкцией из полутора человек и полутора вампиров. Благо, и коридор, и лестница, были широкими, и подобные манёвры позволяли.