Он примет моё решение, каким бы оно ни было. Не будет уговаривать или заставлять изменить его, и не позволит сделать этого никому другому. Потому что он замечательный, этот вампир, которого я едва знаю. Чуткий, внимательный и понимающий. А я замерла памятником самой себе, эгоистка чёртова, и не думаю о том, каково сейчас ему. И, значит, надо прекращать издеваться, проверять его нервы на прочность, и сделать, наконец, этот шаг. Ещё бы ноги меня слушались…
Деймос, ну хоть ты помоги! Зря, что ли меня в твою честь назвали?! Мужское хмыканье где-то на краю сознания мне, конечно, послышалось. Но аутотренинг сработал и, справившись с непослушными конечностями, я приблизилась к Тиану, пытаясь извиниться хотя бы улыбкой, раз уж словесный способ пока был вне доступа.
Его облегчённый выдох, кажется, услышали все. По крайней мере Лизард, стоящий неподалёку, честно попытался спрятать улыбку, а близнецы даже не пытались и с удовольствием демонстрировали клыки. Заразы вампирские.
Тиан вздёрнул бровь, то ли интересуясь, чему улыбаюсь, то ли спрашивая, готова ли я. Пришлось кивать в ответ, хотя готова не была совершенно.
— Я, Леастиан ди Кастель, пред духами предков и лицами потомков, говоря с чистой душой и свободным сердцем, в своих интересах и по своему желанию, называю тебя, Дэйриша Ларани ди Кастель своей невестой. Обещаю беречь и заботиться о тебе и тех, кто тебе дорог. Обещаю не причинять вреда, словом или делом. Обещаю забрать кольцо по первому слову. Elitashi Deimos ono aturi.
Говорил он, а переводить дух и сглатывать вставший в горле ком, пришлось мне. Сейчас это не звучало пафосным пережитком, как мне казалось несколько минут назад. Скорее обещанием, которое Тиан собирался выполнить, чего бы ему это ни стоило.
— Я, Дэйриша Ларани ди Кастель, — ох, мамочка, страшно-то как! Говорить, глядя в глаза Тиана, словно чувствуя натянувшуюся между взглядами незримую нить, было сложно: — пред духами предков и лицами потомков, говоря с чистой душой и свободным сердцем, называю женихом тебя, Леастиан ди Кастель. Обещаю быть достойной и верной. Обещаю не причинять вреда, словом или делом. Обещаю вернуть кольцо по первому слову. Elitashi Deimos ono aturi.
Так вот как это ощущалось, чувствуя волну прохлады, прошедшую сверху вниз, от макушки до пят, подумала я. А Тиан уже протягивал руку с кольцом…
Лёгкое, едва ощутимое покалывание, пока ободок уменьшался, обнимая палец, я отметила как-то мимоходом. Вместо этого всё внимание было сосредоточено на самом кольце, а не на ощущениях. И, наверное, Тиан правильно сделал, что не показал мне его до церемонии, потому как едва ли я, в таком случае, вернула бы его владельцу, даже на эти пару часов. Я не относила себя к той категории любителей драгоценных металлов, которым всё равно, как выглядит украшение, лишь бы оно блестело, и было инкрустировано как можно большим количеством камней. Но иногда попадались вещи, взглянув на которые лишь раз, я понимала — моё. Именно это чувство посетило сейчас, пока я никак не могла оторвать взгляд от кольца на безымянном пальце.
В нём мне нравилось буквально всё: нарочитая грубоватость самого изделия, сочетание металлов, ярко-оранжевого и почти белого, простота огранки камней. Крупный овальный сапфир и восемь мелких изумрудов, немного странный выбор для помолвки, но нравилось и это.
С трудом заставив себя оторвать взгляд об обновки, я подняла глаза на Леастиана. Губы сами шевельнулись, произнося: «Оно волшебное» и я увидела, как отвечает улыбкой жених. А затем он стал наклоняться...
Мысли заметались по голове испуганными птицами. Последней, перед тем, как губы Тиана прикоснулись к моим, была «Нас сейчас поцелуют!». Правда, кого это «нас», не было понятно даже мне самой. А в следующий момент этот несносный вампир выпрямился, как ни в чём не бывало, по-прежнему улыбаясь.
Едва ли кто-то из присутствующих знал, какого труда мне стоило усмирить собственные руки, которые на полном серьёзе собирались обхватить Тиана за шею и притянуть обратно. И получить нормальный поцелуй, а не нечто, что изобразил секунд тридцать назад он. Да я даже в детском садике так целомудренно не целовалась! Разумеется, двигало мной в этот момент исключительно любопытство, ну а что же ещё? Интересно было, как он целуется, и не мешаются ли клыки, в таком-то ответственном деле... Но это не значит, что он имел право так меня обломать, тем более, в такой-то момент!