— Эмм... — вопросительно протянула я, пытаясь подсчитать кое-что на пальцах, но получалось не очень хорошо. — Погоди, я чего-то не понимаю! Беременность, длящаяся десять месяцев?!
— Одиннадцать, если быть точной. Когда я узнала, что ношу ребёнка, прошёл почти месяц. Понимаешь, срок, который женщина вынашивает ребёнка, на Нейлиле разный у разных рас. Собственно, только у людей он составляет как раз земные девять месяцев, у остальных больше.
— Так… папенька знал, что я не его дочь?
— Поначалу, думаю — нет. Ты всегда была очень похожа на меня, только глаза карие. Прямо как у него... — невесело хмыкнула она. — А потом — чёрт его знает. Да и плевать, собственно. Михаил уже давно перестал быть тем человеком, которому я была когда-то благодарна.
В салоне машины вновь воцарилось молчание. Только мерное урчание мотора разбавляло тишину. Не знаю, о чём думала мама, а у меня среди сотен других мыслей доминировала одна — верить ли? Впрочем, она несколько запоздала, так как верить я уже начала. Осталось только прояснить некоторые детали. Ну что ж, видимо, придётся устраивать блицопрос.
— Так значит, мой отец — вампир? — выдала я первое, пришедшее в голову.
— Да. Ларан ди Кастель, энтер* Кассийский.
— Энтер? – это прозвучало, как очередной титул и им же, собственно, оказалось.
— Да, это тоже титул. Государство вампиров — Кассия, управляется Великим Князем. Должность ненаследственная, каждый Великий Князь после пятисот лет на троне должен сам выбрать своего преемника, из числа старших сыновей княжьих семей — их ровно тринадцать. Их титул звучит как кроун-энтер, это что-то вроде наследного принца. А просто энтер, соответственно, что-то вроде принца. Так что, если бы всё было хорошо, сейчас моё полное имя звучало как Мариша Рэмини ди Кастель, арлисса Тирнасская, энтерин Кассийская. То есть, сменив имя отца на имя мужа, я бы оставила при себе права наследницы Тирнасса и прибавила к нему права принцессы Кассии. Смешно, правда?
— Обхохочешься, — мрачно подтвердила я. — А со мной что? Я ведь человек, правда? По крайней мере, клыков, красных глаз и тяги к крови я за собой не замечала.
— Ты дампир. Полукровки вампиров и людей называются именно так, как любят писать в земных книгах. Не инициированные дампиры практически ничем не отличаются от обычных людей. Разве что чуть повышенной регенерацией и скоростью реакции, да и то, не все.
— То есть, если я не захочу, мне и не придётся проходить эту инициацию?
— Да, это добровольное дело каждого. Только...
— Только вот — что? — заминка мне не понравилось и, как оказалось, правильно.
— Продолжительность жизни дампиров даже меньше, чем у людей. Доживёшь до сорока, максимум пятидесяти лет, если не провести инициацию до тридцати.
— О-о-о-о, просто отлично. То есть колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем. Я в восторге!
— Дари, ты передёргиваешь. Да и быть вампиром, это не так плохо. Не стоит полагаться на земную фантастику, в ней слишком мало правды. Так что сходить с ума от порезанного пальца подруги и сверкать на солнце — это точно не то, чего стоит ждать от вампиров.
— О, мама! Я же просила не упоминать при мне этого... Ладно, не буду выражаться. Сама виновата, не стоило звать тебя с собой в кино на «Сумерки».
— А что, мне понравилось. Кроме того, что они переврали всё что можно и пригласили на главные роли двух полудурков, фильм не так плох. Один Карлайл чего стоит...
Я закатила глаза.
— Кстати, почему Дари? — поинтересовалась я ещё спустя пару минут. — Я же Дарья, а не какая-нибудь Дарина.
— Дариша. Дариша Ларани Граумман, — уточнила она. Я испытала дикое желание постучаться головой о приборную панель. — А то, что в России есть имя Дарина, я как-то тогда не знала.
— Ты серьёзно? — дождалась кивка, и продолжила. — Мам, ты издеваешься? Неужели не было другого, более благозвучного имени?
— А это тебе чем не нравится? В переводе Дариша значит «дарованная».
— Ага, — съязвила я, — осталось только понять, за какие грехи.
— Засранка! — фыркнула она, и сделала вид, что собирается отвесить подзатыльник. Я привычно увернулась.
— Ну что, любознательная моя, ещё вопросы, требующие срочного ответа? Мы скоро будем у портала.
Я закусила губу, стараясь собраться с силами. Да, у меня остался один, самый главный вопрос. Всё остальное вполне может подождать. В конце концов, если все это окажется затянувшейся шуткой, мне даже не придётся ничего больше спрашивать.