Ага, понятно. Любопытство замучило. А я уж думала, и не обладает он таким вредным качеством. Впрочем, лучше любопытство, чем ревность, особенно необоснованная. А на тему-то как красиво вышел! Словно и не интересует его это вовсе, а так, лишь бы время скоротать.
Ну и ладно, скрывать мне нечего, да и смысла я не видела. Да и стесняться, особо, тоже — чего-чего, а своих отношений с Никитой я не стыдиться не собиралась.
Вот только, с чего бы начать? Впрочем, глупый вопрос, начинать нужно сначала. А значит...
— Я так понимаю, что с детскими садами на Земле ты дела не имел, ведь так?
Тиан мотнул головой, что я скорее почувствовала, чем увидела.
— Это такие учреждения...хм... такие места, куда родители водят своих детей, пока те не пойдут в школу. Там дети кушают, играют, общаются между собой, учатся, мастерят всякие поделки. А вечером родители, освободившись с работы, забирают их обратно домой. Мама не работала, и могла бы сидеть со мной сама, но, когда исполнилось три, отец уговорил отдать меня в садик. Понимаешь, я с детства была немного странным ребёнком. Не то, чтобы забитым, но уж очень тихим. Не просыпалась по ночам, почти не плакала, не пыталась забраться в закрытые ящики или свалить что-нибудь со стола. Разговаривать начала тоже довольно поздно, по сравнению со сверстниками. Отец считал, что общение с другими детьми будет мне полезно. Только не учёл того факта, что дети тоже могут быть жестокими. Даже трёхлетки. Я и сейчас-то ростом не отличаюсь, а тогда была самая мелкая в группе. А ещё у меня были красивые наряды и игрушки, и я никогда не жаловалась воспитательнице или родителям, — в голове, яркой картинкой вспыхнуло воспоминание — девочка по имени Олеся, опрокидывающая на подол моего платья стакан киселя. Сейчас бы я с удовольствием вылила свой кисель ей на голову, но тогда подобная мысль даже не в голову не пришла. — Никита Громов, наоборот, был самым высоким мальчиком в группе. И я его, если честно, немного боялась. Но у него были, точнее они и сейчас есть, просто замечательные родители и с детства воспитывали сына настоящим мужчиной. Так что в один прекрасный день он просто подошёл ко мне и сказал, что я его принцесса, а он мой рыцарь и теперь всегда будет меня защищать.
Леастиан издал короткий, совсем необидный, смешок. Я дёрнула его за руку, сама не удержав улыбки.
— Эй, не смешно! Это я сейчас так себе, а в детстве была очень даже хорошенькой. Ну, на принцессу может и не тянула, но на какую-нибудь графскую дочку, вполне себе.
— Даже не сомневаюсь, — уже без тени насмешки откликнулся вампир. — И как, выполнил обещание?
— Выполнил, — я кивнула. — Больше меня никто не смел обижать. Девочек он просто начал игнорировать, это им, естественно, не понравилось, так что вскоре меня приняли в свой круг. А с парой мальчишек даже подрался. Уже позже, в старшей группе. Потом... потом была школа. Поначалу нас дразнили женихом и невестой, затем поняли, что на подколки не реагируем и перестали. Я никогда не воспринимала Никитку, как парня. Может, самую малость, как старшего брата, о котором мечтала, но которого у меня не было. На самом деле, я даже старше, на пару месяцев, но он всегда был как-то, если не умнее, но мудрее точно. Был рыцарем, к которому я бежала за помощью, за советом, за защитой.
— А потом это изменилось? — задал он наводящий вопрос, когда я замолчала слишком надолго.
— Не изменилось, просто стало по-другому. В старших классах я начала встречаться с мальчиками. Ничего серьёзного: погулять по парку, сходить в кино, поесть мороженого. Но, естественно, время, которое я раньше проводила с Никитой, сократилось. Он никогда ничего не говорил по этому поводу, хотя я видела, что скучает. Да и сама, чем дальше, тем больше понимала, что все эти парни не то. Причём причины сама себе придумывала, самые бредовые. Один брюнет, — пальцы вампира слегка дёрнулись, — второй не ту музыку слушает, третий одевается не так. Но по сути причина была одна — мне с ними было скучно. И в итоге я возвращалась к лучшему другу, а Ник подкалывал, что сам мне найдёт жениха, раз уж я не справляюсь.
Вообще, дальнейший рассказ требовал от меня определённого усилия над собой — это была не та история, которую рассказывают вечером, за чашечкой кофе. Если объективно, это была вообще не та история, которую рассказывают. Кто знает, тот знает. Для остальных существуют версии разной степени откровенности. Так что определённый момент биографии, который и изменил всё, я предпочла перепрыгнуть.
- Мы начали встречаться курсе на третьем университета. Никто особо даже не удивился, все итак думали, что мы вместе, просто почему-то это всячески скрываем. По сути, оно так и было, в наших отношениях тоже мало что изменилось. Ну, за некоторыми исключениями...