Тиан хмыкнул, словно давая понять, что догадался о сути данных «исключений».
— Ты его любишь? — помолчав, поинтересовался он.
— Люблю, — не задумавшись ни на секунду. — Очень люблю. Как любого из членов своей семьи. Как человека, который сделал для меня столько всего, что жизни бы не хватило за это расплатиться. Но не так, как Нику того хотелось.
— Он об этом знал?
— Знал. У нас… не было об друг друга тайн. Давай закроем эту тему, пожалуйста, — попросила я. Возможно, когда-нибудь я расскажу ему больше. Но точно не сейчас.
— Да, конечно, — тут же откликнулся вампир. — Прости, я не подумал, что тебе неприятно будет откровенничать со мной.
И после этого будут говорить, что женщины все неправильно понимают?
— Дело не в этом, — впрочем, объяснять, в чём именно, тоже не хотелось. Поэтому, пусть Тиан довольствуется тем, что уже узнал, а сейчас, моя очередь. — Просто теперь твой черёд.
— Мой... что? — он то ли правда не понял, то ли очень хорошо сделал вин.
— О, даже не начинай. Вот в жизни не поверю, что блюдёшь обед целомудрия.
Леастиан рассмеялся, но как-то не слишком натурально, почти принужденно.
— Нет, подобными извращениями не страдаю, — отсмеявшись, признался он. — Но ты же не думаешь, что я начну делиться подробностями своей личной жизни со своей же невестой?
Ага, значит препарировать мою личную жизнь — это мы запросто, а вот свою дверь открывать не хотим? Ну, уж нет, женишок, так не пойдёт. Меня захватил азарт:
— Эй, я же не прошу мне расписывать все в лицах и позах, — я легонько ущипнула его за предплечье. Точнее, попыталась ущипнуть — оказывается, мышцы у Тиана были что надо, хотя с виду и не скажешь. — Давай, рассказывай, как так вышло, что ты в своём преклонном возрасте ещё не женился и не обзавёлся парой детишек?
— Тебя ждал, — огрызнулся вампир, явно возмущённый моим нелестным комментарием относительно его возраста.
— Да ты даже не знал о моём существовании! Ну ты что, меня стесняешься? Или это государственная тайна? — когда нужно, я могу быть очень настойчивой. Другой вопрос, что иногда это самое нужно обусловлено исключительно любопытством, вот как сейчас, например.
- Да нет никакой тайны. Была девушка, вампирша, аристократка. Познакомились на приёме, в городе. Кайстин на пару лет старше меня, довольно привлекательная, со своим мнением по любому поводу и привычной доказывать его до победного. Это меня, наверное, и зацепило. Спустя некоторое время приключилась история с исчезновением твоих родителей. Она пыталась отговорить от того, чтобы последовать за ними, а когда я не согласился ни с одним из приведённых доводов, пригрозила, что не собирается меня ждать. Я ответил, что этого от неё и не требует и ушёл. Всё.
Да, это не я, растекающаяся в своих рассказах мыслью по древу. Десяток предложений и никаких тебе лишних деталей.
- А когда ты вернулся?
- А когда я вернулся, у неё был муж и прекрасная дочь. Да и я за пять лет в другом мире изменился сильнее, чем мог ожидать. Так что, все сложилось так, как должно было, я думаю. Кстати, мы почти пришли, — без перехода уведомил он.
Вот уж точно, кстати. Для Леастиана, если быть точной. Я как раз собиралась продолжить выуживать из него интересующую меня информацию. Ну не мог же он, в конце концов, жить монахом столько лет?
В неверном свете местной луны разглядеть обещанный Храм было проблематично. Тиан, как более зоркий, подвёл меня к двери и открыл её, пропуская внутрь. А затем отпустил мою ладонь, чтобы закрыть дверь и задвинуть угрожающего вида засов. Да, только таблички «Оставь надежду, всяк сюда входящий» над входом не хватает. Или она была, а я просто не заметила? С трудом отринув эту мысль, шагнула в густую, почти осязаемую тьму.
Зажёгшиеся на стенах белые угольки, постепенно наливающиеся все более ярким светом, оказались светильниками. Почти аналогичными, тем, что я уже видела в местных домах. Мягкое свечение, как от тёплых энергосберегающих ламп, постепенно, не причиняя вреда привыкшим в темноте глазам, затопило все помещение. И теперь я смогла рассмотреть все в подробностях.
Первой мыслью было — здесь уютно. Это на самом деле было так, хотя спроси, как камень может быть уютными, и я едва ли смогла ответить. Но стоя здесь, на пороге этого Храма, если не сказать капища, чувствовала себя так, словно пришла в гости к кому-то бесконечно родному и близкому. Кто всегда ждёт и всегда примет. Кто расстроен, что его блудное дитя так долго не приходило, но не обижается, а всё понимает.