— А как? Может быть, так? — он добавляет ещё один палец, и я выгибаюсь сильнее, почти до боли.
— Убью... — жалобно, сама не веря в то, что говорю, куда уж ему.
— Чуть позже, — усмехается, убирая руки и вызывая очередной стон, на этот раз, разочарования. Стискивает талию, приподнимая на несколько секунд и опуская уже на себя. Медленно, мучительно медленно, за что и вправду хочется убить, но крепко удерживающие меня руки не дают нужной свободы. Рычу, хватая за волосы, вздёргивая его лицо наверх и впиваясь в губы. И меня отпускают, опуская сразу и до упора, вызывая уже не стон, вскрик.
— Напросилась, — слизывая кровь с прокушенной губы.
— Напросился...
Направляя, помогая, цепляясь друг за друга, как за последнюю надежду. Глаза в глаза, губы к губам. Задавая ритм и сбиваясь с него. Древнейший из танцев обретающий новое значение в стенах старого Храма...
Подведя меня почти к самому пику, Тиан, словно приглашающее, наклоняет голову вправо. Это выглядит так естественно, что склоняюсь к его шее, не раздумывая ни секунды. Выросшие клыки пронзают кожу и кровь, горячая, солёная, пьянящая, послушно течёт сквозь разомкнутые губы. И это лучшее из того, что я пробовала, куда там льясе или матэ. Жадно сделав несколько глотков, с трудом отрываюсь, чтобы тут же оказаться вновь лицом к лицу с моим вампиром. На этот раз он целует меня первым, восхитительно, глубоко, влажно, с привкусом его же крови. Ускоряя темп, двигаясь почти грубо, с одной рукой, расположившейся на моей шее, а второй обвившей талию. Вновь подводя к краю, а затем, ответным укусом сбрасывая с него, посылая в восхитительно свободный полет...
Кассия, арл Кастель, 11-е танирей
Кто бы мог подумать, что на досках, едва прикрытых тонкой тканью плаща, можно так чудесно выспаться? Не я, так уж точно. Однако выспалась я и вправду замечательно и в реальный мир вернулась рывком, бодрая и готовая к новым свершениям. Сладко потянулась, отчего второй плащ, которым я была укрыта, соскользнул на пол, и лишь затем открыла глаза.
Тиан сидел неподалёку, расслабленный внешне, откинувшийся на стену и водрузивший одну руку на колено подтянутой почти к груди ноги, но отчего-то навевавший мысли о сжатой пружине.
— Доброе утро, — на пробу произнесла я, отметив, что голос звучит вполне привычно, и одним слитным движением поднялась со скамьи.
— Доброе... — эхом откликнулся вампир. Взгляд же его при этом честно пытался задержаться на моём лице, но постоянно съезжал ниже. Существенно ниже...
Тело действовало быстрее, чем разум. Руки схватили первый попавшийся плащ и замотали наподобие широкого полотенца. Мысль надеть его, как подобает, в этот момент даже в голову не пришла. Зато пришла другая.
— Ты что со мной сделал?! — запальчиво произнесла я, сделав шаг к опешившему от такого заявления Леастиану.
— Дари? — с опаской протянул вампир, поднимаясь и отступая на этот же шаг.
Невольно мелькнул интерес, неужели и правда сейчас так грозно выгляжу, но тут же пропал, сметённый более насущными проблемами.
— Ох, брось! Я сейчас не о сеансе тантрического массажа говорю! Ты...ты что-то сделал с моими чувствами, пока я спала? Наколдовал, намагичил, понятия не имею, как это правильно называется! Я тебя... я тебя совсем не стесняюсь… — уже не так уверенно закончила я.
Это было действительно так. Я его на самом деле ни капли не стеснялась, что, памятуя о ночной акробатике, было, по меньшей мере, странно. Да я даже от Никитки, с которым на горшках рядом сидела, первое время под одеялом пряталась, а тут… Попытка прикрыть наготу была не более чем рефлексом. На самом деле я чувствовала, что вполне могу в подобном виде хоть чай с ним пить, хоть стихи декламировать. И это было не нормально. Совсем не нормально.
Тиан смотрел на меня по-прежнему непонимающим взором. Усевшись обратно на скамейку, я запустила руки в заплетённые, но растрепавшиеся волосы, опустив голову почти к коленям.
— Тебе плохо? — обеспокоенно активизировался вампир.
— Мне обалденно, — тоном, совершенно не соотносившимся со словами, откликнулась я. — Ты не ответил.
— Дари, — он приблизился и устроился напротив, на корточках, — поверь, я не делал ничего из того, в чём ты меня подозреваешь. Более того, подобное вмешательство относится к ментальной магии, а я в ней, как и говорил, не силен.
— Тогда почему?.. — я подняла голову, встречаясь взглядом с карими глазами.
— С чего ты вообще взяла, что с твоими чувствами что-то не так? Просто ты теперь не человек, и человеческие предрассудки, — кажется, он собирался повторить вчерашнюю лекцию на тему волков и овец, но второй раз слушать я её не собиралась.