— Тиа, очнись, — воспоминания о том, как я впервые использовала эту форму его имени, опалило щёки. — Не в предрассудках дело, я не стесняюсь именно тебя, а не произошедшего вообще. Я по-прежнему не считаю, что подобная инициация — это нормально, нужно хотя бы предупреждать о подобном заранее, чтобы дать подготовиться.
Он дёрнул плечом, явно несогласный с таким мнение, но не желающий спорить.
— Ладно, что сделано, то сделано. Не вижу смысла закатывать истерик или посыпать голову пеплом, но узнать, почему я разговариваю сейчас с тобой, едва замотанная в плащ, и не испытываю по этому поводу ровным счётом никакого беспокойства, хотелось бы, — настроение скакало хуже, чем в так не любимые женщинами дни. Минуту назад я буквально пылала праведным гневом, а сейчас уже безмятежно спокойна. Эй, если это вечное ПМС и есть вампирская натура, она мне совсем не нравится!
— Хорошо, — помедлив, кивнул вампир, — я тебя понял. Одевайся и пойдём к Брассу. Возможно, он сможет помочь, — и отвернулся. Хотя мог бы этого не делать, уточнило моё новое, бесстыдное, я.
Брасс — это хорошо, решила я, натягивая предусмотрительно уложенный в сумку комплект-дублёр того, что ныне представлял собой кучу тряпок. К седовласому магу проще было относиться как к психотерапевту и поведать о том, что беспокоит. Едва ли я с такой же лёгкостью пошла бы советоваться к кому-то из родных по такому деликатному вопросу. Разве что к маме, в общении с которой запретных тем у нас просто не существовало, но что-то подсказывало, уж она-то в вампирских ритуалах точно ничего не смыслит.
Уже собираясь выходить из Храма, я всё-таки не удержалась. И вновь подошла к статуе Деймоса, с некой опаской касаясь мрамора, но в этот раз все прошло гладко. Не было неестественной волны возбуждения, только мягкая, ненавязчивая ласка. Словно отец погладил по голове. В мыслях, сама собой, возникла картинка: сероглазый мужчина с платиновыми волосами, проводящий ладонью по моим волосам и ободряюще улыбающийся.
— Спасибо, — зачем-то тихо шепнула я и вышла, уже не оборачиваясь, к дожидавшемуся на улице Тиану.
А на небе, меж тем, только занимался рассвет. Как подобное возможно, при учёте того, что пришли мы в Храм ближе к полуночи, а также учитывая тот факт, и разговор и сама инициация заняли определённое время, а затем я успела ещё и выспаться, было непонятно. Очевидно, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Леастиан, до этого момента шагающий рядом молча и даже как-то угрюмо, снизошёл до пояснений.
— Вампирам на сон необходимо меньше времени, чем людям. Четыре часа вполне достаточно, чтобы восстановить силы, но при необходимости можем бодрствовать несколько дней подряд.
— Ааа... — многозначительно протянула я, пытаясь понять, как отношусь к подобной новости. С одной стороны, удобно, ничего не скажешь. Но с другой... Поспать всегда было моим, если не хобби, то приятным времяпрепровождением, так уж точно. И что же, теперь я буду его лишена? Отправив этот вопрос к десятку таких же, о которых стоило поразмыслить на досуге, я временно про него забыла.
Воздух был по-утреннему свеж, но холодно отнюдь не было. Даже всё-таки захваченный с собой плащ я затолкала в сумку, привычно уже экспроприированную женихом, и шагала в одном подобии платья, от неизвестного, но несомненно гениального модельера. Цены бы ему не было, на парижских подиумах…
Было странно и даже немного обидно, но никаких существенных изменений я в себе не ощущала. Таких, чтобы прямо с момента пробуждения осознать — всё, я больше не человек. Да, усилились запахи и звуки, но не настолько, чтобы это било по органам чувств. Стало лучше зрение, хотя на него я никогда не жаловалась. Легче шагалось по лесу, хотя это вполне можно было списать на отдохнувшее состояние. Единственное, что было совершенно новым, но отнюдь не чуждым, так это тёплое ощущение, поселившееся в груди. Такой солнечный котёнок, свернувшийся в клубок и ластящийся к пальцам.
— Тиа, а у тебя зеркала, случайно, нет? — в какой-то момент вспомнив, что внешних трансформаций в себе тоже ещё не видела, поинтересовалась наудачу я.
Мой вампир остановился, вынуждая сделать то же самое, и лукаво улыбнулся. Впервые за утро, что стоило считать личным достижением.
— А я все думал, когда же проснётся твоё любопытство.
— Оно давно проснулось, — подтвердила я, — просто работало в другом направлении. Так что скажешь?
Глупо было бы полагать наличие у мужчины зеркала, так что вероятность того, что Тиан ответит положительно, стремилась к нулю. Но он, в который раз, сумел удивить.
Я с внимательностью юного натуралиста наблюдала, как вампир, сдвинув обе наши сумки за спину, сложил руки лодочкой, словно набирая в них воду. Подержал несколько секунд, за которые можно было заметить, как сгущается воздух в его ладонях и становится бледно-серым, а затем плеснул содержимое на ствол ближайшего дерева. Воздух, вместо того, чтобы испариться, потёк по коре, оставляя за собой ртутный блеск, а спустя ещё несколько секунд превратился во вполне сносный аналог зеркала.