— Погоди, — я подняла голову, которую успела примостить на прохладном бортике, так приятно контрастирующем с горячей водой, — отец что, собирался тебя обратить? — в голове сразу замелькали жуткие картинки этого процесса из фильмов и сериалов.
— Это был запасной вариант?
— А основной тогда какой?
— Переход в расу, — словно это должно было что-то объяснить, произнесла мама.
Термин был мало того, не знакомым, так ещё и весьма странным. И ассоциировался разве что с земным изменением веры. То есть процессом исключительно духовным, но никак не физическим. И если как человек становится католиком, например, я представляла, то вампиром… Сомневаюсь, что достаточно прийти в храм и выразить своё желание статуе демиурга.
— То есть, ты хочешь сказать, что человек может просто так взять и поменять расу?
— Не обязательно человек, и совсем не так просто, но в общих чертах – да, — краткость, кажется, не только сестра таланта, но и в маминых родственниках прописалась.
— Это как вообще? Как возможно родившись одним существом, превратиться в другое? — моему недоумению не было предела. Пластическая хирургия, конечно, творит чудеса, и вполне способна сделать из женщины мужчину или наоборот, но чтобы вот так…
— То, на что неспособна пластика, способна магия, — как будто прочитав мысли, откликнулась мама. — Не божественная, разумеется, даже им подобное не под силу. А вот Демиургам…
— А им это зачем? — Звучало, на самом деле, не совсем логично. Если уж Демиурги создали разные расы, уникальные по своей природе значит, хотели видеть их именно такими. Так для чего могло понадобиться, превращать демона в оборотня? И ладно ещё в рамках своих почитателей, тут, пусть и не всё понятно, но вреда тоже никакого. А вот какой смысл, к примеру, превращать в того же демона человека? Если даже Эйли, будучи сам людского племени-рода, назвал свою расу заразой, занесённой из другого мира.
Но у мамы, очевидно, был ответ и на этот вопрос. И был он прост до невозможности.
— Любовь. Даже Создателям не чуждо это чувство. И, как ни странно, они дают нам право на него же. Ну, и вливание свежей крови редко бывает лишним.
— Бред какой-то. То есть, достаточно полюбить кого-то, чтобы…эм…взять его расу?
— Искренняя, настоящая любовь, столь же искренняя просьба, обращённая к Демиургу, в его храме во время брачного обряда, и осознание, что шанса вернуть всё назад никогда не будет, — она по очереди загнула пальца, а затем легонько дёрнула плечами. — Просто и сложно одновременно. Будешь сомневаться, хотя бы секунду — ничего не получится. Будут корыстные мысли — ничего не получится. Будет Демиург в плохом настроении, или не понравится ему цвет твоих волос или голос… ну, ты поняла. Так что это не тот вариант, которым может воспользоваться каждый желающий.
Я задумчиво постучала по бортику ванной. Всё равно, даже при таком раскладе, сама возможность стать кем-то другим, выглядела несколько фантастичной. Не то, чтобы заманчивой, мне бы с нынешним состоянием окончательно разобраться, но определённо сказочной. Этакая недостижимая мечта для местной Золушки — встретить принца, который влюбится в неё, женится и превратит в прекрасную, бессмертную демоницу или драконицу.
Мама в размышления не вмешивалась, ей, судя по выражению лица, и своих хватало. Интересно, а если…
— А тебе тоже, при любом раскладе, пришлось бы проходить инициацию? – вода начинала остывать, и лежать в ней было уже не так комфортно, но вылезать пока тоже не хотелось. Как и прерывать разговор.
— Разумеется, — она, кажется, проблемы в этом совершенно не видела.
В отличие от меня:
— Я имею в виду, все вокруг знаю, в чём именно эта инициация состоит, большинство ещё и догадывается, какой вариант выберешь. Если бы во дворе всё так быстро не завертелось, я точно от стыда под землю провалилась.
Она задумчиво покусала ноготь, потом вздохнула, как-то очень уж демонстративно:
— Дашуль, вот скажи, — земное имя прозвучало впервые за последний год, уж точно, и казалось непривычным, почти чужим, — ты стала хуже относиться ко мне, когда узнала, что я родила тебя не от того мужчины, которого ты считала отцом? Да ещё учитывая, что он мне ни мужем, ни женихом, не был?
— Что? Нет, конечно. Но при чём тут…
— Или, может быть, ты стала плохо думать об Эйли, потому что его родители и вовсе друг друга не любили, и из союз – не более чем договор?
— Мам, я не понимаю, как это…
— А уж лайд Лианард и лайдис Наиталла, вообще, о ужас, решили завести ещё одного ребёнка в таком почтенном возрасте! Им бы у камина с газетой сидеть, да носки вязать, да?