— Эйли, не нужно, — покачала головой мама, лишь слегка повышая голос. — Тиан не хотел тебя обидеть, и ты это знаешь. Он лишь растерялся, как и все мы. Признаюсь, для меня было весьма неожиданно узнать, что мой брат — аватар. И не буду отрицать, что предпочла бы узнать об этом в несколько других условиях.
— Я не аватар, — пристально глядя на сестру, упрямо повторил дядя. И было в его глазах что-то, заставляющее поверить в правдивость слов. — И сам понятия не имел, что это вернётся.
— Вернётся что? — лишь на секунду опередил меня вернувшийся Тиа.
— Не здесь, — вновь мотнул головой Эйлиаш, поднимаясь. И протягивая руку, на которую тут же опустился резной ключ бронзового цвета, с брелоком в виде силуэта усов, под стать названию гостиницы.
Мы вслед за мужчинами начали подниматься по лестнице, пропустив вход на второй этаж и добравшись до третьего. Та же цветовая гамма, окно во всю стену в конце коридора и двери по обе его стороны. И памятуя о предупреждении Тиана перед помолвкой — один номер на двоих… Кажется, я уже хочу вернуться к диванчикам в холле.
Вопреки опасениям, в комнате были две кровати, разнесённые по разным сторонам. На остальном внимания сосредотачивать я не стала, стандартная гостиничная обстановка, разве что без мини-холодильника и плазмы на стене, и юркнула в замеченную дверь, не без оснований надеясь обнаружить там санузел. Отражение не то, чтобы радовало, но и не печалило. Волосы за время короткого пути растрепаться не успели, макияж смазаться тоже, хотя бы потому, что его не было, да и одежда оставалась в порядке. Разве что терзали сомнения, насколько тонкие, словно замшевые, брючки да такая же туника до середины бедра поверх рубашки, соответствуют статусу этого заведения. С другой стороны, на Земле вполне можно было заметить какого-нибудь богатея, выходящего из шикарнейшего ресторана в рваных джинсах и футболке. Так если наш внешний вид не смутил хозяйку, то почему он должен смущать меня?
Мальчишки не обманули, вещи, когда я вернулась в комнату, уже принесли, сгрузив на банкетки в изножьях кроватей. Туда же я скинула перевязь с фляжкой, потому что в ней пока необходимости точно не было, на столе обитался графин с водой, в окружении пузатых бокалов.
Тиа, меланхолично листающий газету, стоя у окна, даже не подумал убрать свои сумки в шкаф, памятуя о раннем отправлении, так что я тоже решила оставить всё как есть.
— Если ты не сильно голодна, на ужин пойдём через час, — не отрываясь от занимательного, несомненно, чтива, произнёс он.
И такое поведение было не слишком понятно. Словно я успела в чём-то провиниться, и теперь меня демонстративно игнорируют, намекая, что так делать нехорошо. Только знать бы ещё — как? Особых грехов или попыток обидеть жениха, я за собой не видела. Скорее наоборот — это мне стоило бы обижаться, что он не выполняет данных обещаний и, кажется, не собирается объяснять причины, по которым мы оказались в одном номере.
— Не голодна, — тем же ровным тоном откликнулась я, так и не разобравшись в причинах его поведения, зато слегка накрутив себя. Покосилась на кресло, кровать, а затем вышла из номера, лишь на самом пороге добавив, — я к маме.
Комната мамы и Эйли не отличалась от нашей гаммой и обстановкой, зато отличалась планировкой. По крайней мере, теперь становилась понятна разница в названиях номеров – помещение было зонировано ширмами так, что одна из кроватей стояла в подобии комнатки. Маленькой, но все же отдельной.
В ванной шумела вода и по отсутствию мамы можно было сделать выводы, что мы с ней по-прежнему мыслим похоже. Зато дядя обнаружился почти сразу, навзничь лежащий поперёк кровати, даже не скинувший тонкой куртки или обуви.
— Ты в порядке? — тихо, на случай, если он уснул, поинтересовалась я, присаживаясь рядом.
Он мотнул головой, затем кивнул, а потом поднял руки к лицу, зажмурившись и надавливая пальцами на глаза, словно это могло принести облегчение:
— Нет.
— У тебя что-нибудь болит? Голова? — сделала я ещё одну попытку, одновременно вспоминая, в какой из карманов новой сумки положила лекарства.
— Да, но в этом дело, — принимая сидячее положение, но не убирая рук от лица, — подтвердил он. – Боюсь, Зейналла зря решила, что я буду вам хорошим попутчиком.
— Что? Почему?!
— Потому, что я не уверен в свободе своих действий.
— Это… это как-то связано с тем, что тот шарик на воротах отреагировал на тебя?
Он только и успел, что открыть рот для ответа, как хлопнула дверь ванной, выпуская маму, на ходу закрепляющую косу резинкой.