Прошло 300 лет...
Глава 3. Ленка. Я не я и мама не моя!
Приходила в себя я какими-то урывками. Очень странное состояние. То, как будто парю, то падаю, то опять парю. При этом тело не чувствуется совсем и мыслей нет. Точней была одна вялая мыслишка о том, что происходит что-то странное и непонятное. Но даже эта мысль не может закрепиться во мне и всё время куда-то уплывает. Также не могу понять сколько я нахожусь в таком состоянии, не чувствую течения времени, его как будто нет, и я всегда так парила и падала, падала и парила. Снова и снова. Бесконечно.
Потом ощущения начали меняться. Точней появляться и я начала чувствовать хоть что-то. Сейчас вот чувствую, что лежу. На чём-то мягком, но немного колючем. Не очень приятно лежать, хочется почесаться, но руки не слушаются. Ноги тоже. В голове туман и периодически проваливаюсь в странный сон.
Ко мне часто кто-то подходит и гладит по голове, говорят что-то ласковое. В такие моменты становится чуть легче физически, тело перестаёт доставлять неудобств и как будто еще больше расслабляется. Но туман в голове, как и сновидения, не уходят. Пытаюсь сосредоточится на том, что мне снится, но не могу уловить суть.
Вот я маленькая бегу по полю, вот падаю и кто-то меня жалеет. Мне очень больно и обидно ведь это я должна быть первой, а меня обогнали. Опять я упала. Я очень неуклюжая. Но почему? Не помню такого происшествия в своей жизни. И в тоже время это я, мои воспоминания. Может это что-то из глубокого детства и поэтому забылось?
Вот я немного постарше. Плачу, опять куда-то бегу... от кого-то. Вижу - вон от тех девчонок что тычут в меня пальцем, смеются и обзывают «урловой дочерью». Что это вообще? Непонятно. Забегаю в какой-то дом, не видела его раньше никогда, но который как будто манит своей защитой, и попадаю в чьи-то крепкие объятия, не поднимая головы начинаю сбивчиво рассказывать про своих обидчиков. Меня нежно гладят по голове. Уже знакомое ощущение расслабления. Такое чувство я испытывала уже совсем недавно… А ещё голос – ласковый, нежный, родной. Поднимаю во сне голову и вижу её – маму. Так! Стоп! Но моя мама умерла, уже давно. И она не так выглядит.
Становится физически очень больно. Чувствую, как тело выгибается дугой от судорог. Рядом кто-то начинает кричать. Или это я? Не понимаю! Ничего не понимаю! Больно! Как же больно! Меня кто-то держит, чем-то обтирают тело, что-то вливают в рот. Вкуса не чувствую. Голос, такой родной и нежный, говорит, что «сейчас станет легче» и затем гладят по голове. Такое успокаивающее действие, очень нужное. Почти сразу становится полегче. Я немного расслабляюсь, а голос рядом и голос во сне сливается в один.
Меня гладят по голове и успокаивают, обнимают. А я во сне, маленькая девочка, прижимаюсь к своей маме и мне становится легче. Мама из сна очень красивая, стройная. Моя настоящая мама, которую я отчётливо помню была пухленькой всю свою жизнь, тоже красивая, по-своему, конечно, но красивая. А еще она была очень весёлая!
Та мама, что обнимала меня во сне была грустной, печальной и какой-то несчастной. У неё были длинные русые волосы, отливающие золотом, но она прятала их под косынкой. А глаза? Большие голубые озера – в них же можно утонуть. Просто потрясающие глаза. Лицо бледное, вытянутое, нос прямой. Очень правильные черты лица, можно сказать аристократические. И ничего общего с моей настоящей мамой. Странно. А еще она постоянно зовет меня другим именем. Я понимаю, что обращаются во сне ко мне, но имя чужое. Меня зовут Лена. Скворцова Елена Михайловна. Обычное русское имя. А во сне я Вита.
Я поняла, что у меня начинает получатся немного соображать. Слава Богу! А то ничего не понятно. И как-то жутко немного.
Снова новый сон. Или ведение. Уж очень всё как-то реалистично… Вот я иду из своей комнаты на кухню, в руках книга, что-то про драконов. Подхожу к дверям кухни и замираю испуганным зверьком. За закрытыми дверьми кто-то громко разговаривает и не сдерживает эмоций. Узнаю голос отца (не настоящего) и мамы. Отец ругается. Не на маму, но та всё равно почему-то плачет. Маму очень жаль. Сразу захотелось её обнять и погладить по голове. Но нельзя. Отец строгий, запрещает влезать, когда взрослые разговаривают. Кто-то берёт за руку, поворачиваюсь и вижу братика. Он немногим младше меня и ему тоже страшно из-за этих криков. Прижимаю его к себе.