В дверном проеме застыл один из дежурных из общего зала. Неудачно встал как! Не пробраться мимо.
Меня сейчас не видно в тени, но стоит включиться освещению, буду как на ладони.
Словно в ответ на мои панические мысли, сирена смолкла. Тай молниеносно нажал на определенную последовательность кнопок, вырубая весь катер и перезагружая систему.
Мир моргнул и вспыхнул солнечным светом. Я едва успела зажмуриться, чтобы не ослепнуть. И так, прикрыв глаза, свалилась прямо на голову бандиту, что загораживал дорогу на свободу.
Хрустнула шея. Не моя.
Расстояние до шлюза я преодолела быстрее, чем сердце сделало два удара. Но все равно недостаточно быстро.
Очнулась я, плавая в геле. Ощущения знакомые, ни с чем не перепутаешь. Судя по последним воспоминаниям, вряд ли я у своих, потому торопиться, брыкаться и как-то еще сигнализировать о том, что пришла в себя, не стала. Но за меня это сделали предательские приборы.
Что-то пискнуло, прожужжало, и жидкость принялась уходить, оставляя меня как медузу на берегу — вялой и беспомощной. Похоже, меня от души накачали седативными, чисто на всякий случай.
Мысли тоже текли неспешно и тягуче, как жидкая плазма.
План отказывался формироваться. Да и что я теперь могу сделать? Скорее всего, мы уже взлетели. Либо, судя по характерной, чуть пониженной гравитации, уже и до флагмана добрались.
В космос выйти? Я еще пожить хочу. Пусть даже так. Максимум, что они могут — сломать мое тело. Ничего такого, что хороший регенератор не выправит.
А разум… ну что поделать. Мне не повезло.
Если выберусь, запишусь к хорошему психологу и заблокирую ненужное.
Как ответ на мои размышления, зашипела открывающаяся переборка.
— Очнулась?
— Иначе ее бы не выпустило.
— Доставай, отнесем к нам.
— А если сбежит опять? Лови ее потом по кораблю. Она ж ненормальная, еще реактор нам угробит на полном ходу!
Мои губы дернулись в попытке улыбнуться. Если бы от этого что-то изменилось, я бы, может, и попробовала. Но в данный момент лишь приближу собственную смерть.
А я планирую дожить до того светлого момента, когда всех подобных гадов отправят в колонию, копать руду на благо человечества.
— Она еще и ржать пытается! Точно психичка! — ужаснулся Тай.
А именно он и наклонился, закрывая безжалостный свет медицинских ламп, чтобы вытащить меня из регенерационной капсулы. У пиратов стояла крутая навороченная модель для салонов красоты — где только нашли?
— Может, еще не поняла, где она и что ей грозит? — прокаркал его хриплый приятель.
— Будь моя воля — порка, — проворчал несший меня куда-то по коридорам Тай.
Меня покачивало на волнах успокоительного, потому после третьего витка поворотов я прекратила отслеживать, куда меня несут. Планировка явно отличалась от стандартной. Вместо лаконичных прямых — извилистый муравейник. Наверное, чтобы в случае нападения оборону держать удобнее было.
— Ты все еще можешь исполнить свою мечту, — хохотнул второй мужчина. — Девка наша, что хочешь то и делай.
Как это наша?
Захваченных женщин обычно продают на аукционе. Я думала, что попаду в камеру для таких же несчастных…
А там, глядишь, и план какой сообразим толпой.
Получается, нет.
За нами с шелестом закрылась очередная дверь, и моей спины коснулась шелковая прохлада простыни.
Непростым пиратам я попалась. Слишком богато живут. Капсулы последнего поколения, дорогое постельное белье. Начальство!
А оно, как известно, знает больше рядовых.
Возможно, мне на самом деле повезло. Стоит притвориться, что они мне симпатичны, разговорить и выведать побольше о пункте назначения. Жаль, я готовилась к выживанию в лесах, а не в постели мужчины. Могла бы освоить какие-то трюки, позы.
Или хоть попробовать.
Но парни в поселении не привлекали меня вовсе. Диковатые, жилистые, они сходу предлагали серьезные отношения, желательно войти в их семью из пятнадцати человек и помогать матери и сестрам по хозяйству.
Спасибо, я такое и сама могу, мне для этого покрикивающий мужик без надобности.
— Хватит уже притворяться, мы знаем, что ты очнулась! — рявкнул над ухом хриплый.
Я не вздрогнула. Но глаз один приоткрыла.
— Не совсем, — с трудом ворочая языком, нарочито невнятно пробормотала. — А зачем я вам в сознании?
— Не хотим трахать бесчувственное тело.
Вот тут у меня все волоски дыбом встали.
Они что, вдвоем меня собираются?..