*****
Фрейя Сейд
Нет, вы это слышали? Заявить о себе в коллективе за его счёт! Это что за формулировка вообще такая?! Итан правда думал, что я начну сплетничать о нём и его болезни за спиной? Высокого же он был обо мне мнения, ничего не скажешь.
Меня так разозлила эта ситуация, что я едва сдержалась, чтобы, уходя, не хлопнуть дверью – от души так, чтобы косяк трещинами покрылся. Но, я понимала, что, во-первых, это будет выглядеть несколько истерично, а во-вторых, привлечёт ко мне ненужное внимание. А это было именно тем, чего мне не хотелось. И тем, что меня попросил не делать Итан, мать его, Стар.
Поэтому, глубоко вздохнув, я натянула на лицо улыбку и отправилась к Кэтрин – моей наставнице и, судя по всему, новой начальнице. Которая, заметив меня, приветливо улыбнулась:
- Ну, как всё прошло?
Кажется, ей правда было не всё равно – в её глазах светились интерес и даже участие к моей судьбе. Возможно, у бедняжки действительно было настолько много работы, что ей очень нужна была помощь.
Поэтому, я поспешила её обрадовать:
- Меня взяли и сказали, чтобы я летела в твои заботливые объятия и слушала все наставления.
Кэтрин просияла:
- Это чудесные новости! Давай же я всё тебе покажу! Рабочее место уже готово!
Первую половину дня Кэтрин показывала мне офис и рассказывала, кто чем занимался. Кэтрин была, как и многие девушки, сплетницей, но при этом эта её черта не носила негативный окрас. Скорее, даже приносила пользу – девушка знала о работе каждого, кто каким проектом занимался, над чем работал, даже как часто ходил на перекур или в какое время отправлялся на обед. Я бы даже сказала, что такая осведомлённость была очень полезной.
Кабинет у нас был небольшим, но очень уютным – светлые стены, огромное панорамное окно, множество картин. Четвёртая стена – та, которая выходила в основную часть офиса – как и дверь, была стеклянной. По всей видимости, чтобы босс всегда видел, что мы работаем, а не в потолок плюём. Такая же картина, к слову, была и в других кабинетах – кроме, разумеется, обители самого мистера Стара. Ему, видимо, как директору, было положено уединение.
Обязанностей у нас с Кэтрин было полно – даже для двоих это было слишком много. Не представляю, как она раньше справлялась одна. И, да – разумеется, в списке был кофе, который мистер Стар пил по утрам. Чёрный, с большим количеством сахара. Как у него до сих пор ничего не слиплось – большая загадка.
В общем, первые пару дней прошли для меня в большой суете – такой, что я с трудом помнила, что вообще происходило. Плюс ещё тренировки по стрельбе из лука, перед которыми мы с Анной выпивали кофе – да, с сестрой босса общий язык я нашла куда как быстрее, чем с ним самим. В итоге всё это настолько выжимало меня, что по вечерам я едва доползала до подушки и моментально вырубалась.
Но это мне даже нравилось. Вся эта суета, летучки, планёрки, собрание, ворохи бумаг, споры, креатив, идеи – всё это так захватило меня, что я за пару дней просто влюбилась в свою работу и не представляла, как жила без неё раньше.
Один минус – никакого творчества. С другой стороны, чего ещё я хотела, не проработав и недели? Что мне дадут полностью спроектировать здание или парк? Ага, конечно, Фрейя. Губу закатай, а то она уже докатилась до парка «Золотые ворота».
Но я чувствовала, что вот-вот всё изменится. Было такое, знаете, наитие. Или предчувствие…
*****
Итан Стар
- Как это вообще возможно?
Мой голос звучал тихо, но Эрик прекрасно знал, что на самом деле я едва сдерживался. Об этом красноречиво говорили его бегающий взгляд и чуть опущенные плечи. В такие моменты дружба отходила на второй план, и мы становились теми, кем и были – директор и его заместитель. Который, мягко говоря, облажался.
- Я не знаю, - наконец, сказал Хант.
- Эрик, ты же понимаешь, что это не ответ? Точнее – не ответ взрослого, серьёзного человека. Как мы могли не учесть этот момент?
- Друг, я действительно не знаю, что тебе на это ответить. Никто не ожидал такого. Мы не сможем выполнить проект.
- Нет, - отрезал я, даже не глядя на него, - Мы не будем отказываться от этой работы.
- Друг, что ты такое говоришь? Как мы это сделаем, если у нас отжали один из участков?
Одна из моих черт – не знаю, хорошая она или плохая – я никогда не умел принимать поражения. В моей работе не было такого слова – «нет». А «невозможно» означало лишь то, что нужно было попробовать снова. И ещё раз. И до тех пор, пока не получится. Только так, и никак иначе.