- Точно. Я и забыла. Ты ведь социофоб.
Подняв на неё глаза, я заметил:
- Я этого не говорил.
- Тебе и не надо, - заверила меня Фрейя. Твоё лицо сказало все за тебя. Надпись на лбу буквально горит: Со-ци-о-фоб.
На это мне было ровным счётом нечего ответить. Так что я решил обратить всё своё внимание на обед.
Покончив с едой, я решил всё же завязать небольшую беседу. Исключительно из вежливости.
- Значит, твои родители – бизнесмены.
Но Фрейя мой настрой явно не разделяла. Глотнув кофе, она покачала головой:
- Нет, пожалуйста, даже не начинай это.
- Что – это?
- Разговор из вежливости, - пояснила девушка, - Если тебе действительно что-то любопытно – спрашивай, я с удовольствием отвечу. Но пытаться заполнить паузы банальными вопросами, от которых хочется повеситься на собственных шнурках – нет, это без меня.
Хах. А она оказалась девочкой не промах. Сразу же раскусила мой манёвр. Беда в том, что я не знал, о чём разговаривать с людьми. Сотрудники, деловые партнёры – с ними всё было понятно и просто. Анна и Эрик тоже не вызывали затруднений. Но в тот момент я оказался полностью вне своей зоны комфорта. Фрейя за пределами фирмы не рассматривалась исключительно как моя помощница, но и близким человеком однозначно не была.
Так что же можно обсуждать с человеком, которого почти не знал, но с которым решил совместно пообедать?
- Почему архитектура? – вопрос сам вылетел из моего рта – я и сам этого не ожидал.
Чуть подумав, Фрейя ответила:
- Мне всегда нравилось это. Рисовать, проектировать, что-то придумывать. Понимаешь, с моими особенностями сосредоточиться бывает порой очень сложно. Таким образом я училась концентрировать внимание. И постепенно это переросло из простого увлечения в профессию, которой я бы хотела посвятить жизнь. Это же так здорово – придумывать что-то, создавать и затем видеть, как твои идеи воплощаются в жизнь. Оставить после себя какой-то след.
Я кивнул. Девушка мыслила в том же направлении, что и я. И для неё архитектура тоже была своего рода лекарством. И не только она, судя по всему.
- Стрельба из лука – тоже своего рода терапия? – спросил я прямо, раз уж мы затеяли настолько откровенный разговор.
Моя собеседница кивнула:
- В этом виде спорта концентрация занимает чуть ли не первое место. Понимаешь, мои родители очень переживали, что я не смогу адаптироваться. Люди с моим синдромом часто заканчивают жизнь за решёткой.
- Вот как? Не знал, - честно признался я.
- Так и есть. Мне повезло, что диагноз врачи поставили очень рано – ещё в дошкольном возрасте. Я была очень вспыльчивой, непослушной, не могла сосредоточиться, часто и без причины выходила из себя. Папа думал, что у меня просто характер такой, но мама заволновалась и решила записать меня на обследование.
- И там всё и выяснилось?
Фрейя снова кивнула:
- Я не понимала, что это значит. Мама с папой, поначалу тоже. Слово «гиперактивность» редко вызывает чувство тревоги. Ну, активный ребёнок – так большинство детей такие. Подводные камни начали всплывать уже позже. Я не понимала, что представляла опасность для себя или окружающих. Пыталась забраться в самые опасные и высокие места. Или выбегала на дорогу, не думая, что это может быть смертельно.
- Да уж, что-то мне это напомнило, - не удержался я от замечания.
Фрейя улыбнулась, ничуть не задетая моими словами. Удивительно, но ей, казалось, не доставляло ни малейшего дискомфорта вот так открыто рассказывать мне о том, что с ней происходило. Я не мог так – просто не умел.
- Мне было трудно найти друзей среди сверстников, а взрослых моё поведение частенько раздражало. Ну, кроме родителей. Хотя, думаю, отцу пару раз всё же хотелось всыпать мне ремня, - добавила девушка с усмешкой, - В школе с друзьями также не складывалось. Плюс, из-за проблем с концентрацией мне было тяжело учиться. Я просто не хотела делать домашнее задание. Тогда-то меня и отправили к психологу. И миссис Филлипс помогла мне. Мы нашли способы концертировать моё внимание, направлять его в нужное русло. Конечно, иногда я всё равно слегка подвисаю. Мне сложно подчиняться правилам, я не пью и не курю, потому что у меня существует предрасположенность к зависимостям. Не вожу машину, потому что могу отвлечься и спровоцировать аварию – проверено на себе, но, к счастью, без жертв. Вспышки гнева тоже до сих пор иногда присутствуют, но я научилась их подавлять. Как-то так.