Моргнув, кивнул, прежде чем ответить:
- Проверял документы для тендера.
- Ты этим занимался вечером, разве нет? Я же звонил тебе, - отметил друг.
- Решил пробежаться ещё раз, - пришлось неохотно признать.
- Эти твои мании… - протянул Эрик, но тему развивать всё же не стал, за что я был ему благодарен.
Моя, так называемая педантичность, как называли её другие, всем казалась обычной блажью, и только немногие знали, что если я не буду следовать этим правилам, которые вырабатывались всю мою жизнь – то просто сойду с ума. Эрик входил в это число людей – он ещё на первом курсе разгадал, как нужно вести себя рядом со мной. Иногда он, конечно, психовал, но по большей части всё же оставался рационально мыслящим и понимающим человеком.
- В любом случае, бумаги готовы, можно передать их Кэтрин. Лучше расскажи, что с твоими проектами? Мне ждать положительных результатов?
Эрик усмехнулся:
- Разумеется. Гостиницу почти спроектировали – вносим последние правки. Жилым домом для друга твоих родителей я займусь сам. Как раз сейчас планирую уделить всё своё внимание чертежам.
Я кивнул, взглядом выражая ему свою благодарность. Признаться, я сам хотел взяться за эту работу, но, оценив свои силы, понял, что физически не вытяну ещё и это. Но и отказать друзьям родителей не смог. Так что Эрик оказался моим спасителем.
- Какие планы на вечер? – поинтересовался он тем временем, - Может, я вечером заеду, и мы вместе поработаем, как обычно?
Хмыкнув, я прямо спросил:
- Хочешь увидеть Анну?
Мой друг давно был очарован её непосредственностью и любовью к жизни. Анна не то, чтобы не отвечала взаимностью, но и не поощряла Эрика на активные действия. Нравился ли ей парень – я не знал, и, честно говоря, не хотел знать. Все эти дела сердечные меня, откровенно говоря, напрягали.
- Не то, чтобы сильно, но не отказался бы, - чуть подумав, признался Хант.
Пожав плечами, я ответил:
- После работы я еду к доктору Стивенсу. После – приезжай. Напишу Анне, чтобы приготовила ужин. Ей это будет только в радость – она любит, когда я ужинаю дома.
- Отлично, - Эрик улыбнулся, словно сытый кот.
- А теперь, если ты не возражаешь, давай всё же немного поработаем.
Закатив глаза, друг поднялся на ноги, добавив:
- Точно, я слышал, что здешний босс – жуткий зануда. Как его люди терпят – ума не приложу.
- Всё просто, - ответил я, не отрывая взгляда от монитора, - Он платит им весьма хорошие деньги. И начисляет ежеквартальные премии. Советую хорошо подумать сейчас, прежде чем отвечать.
Эрик поднял руки вверх и попятился к двери:
- Ладно-ладно, что началось то. Нормально же общались. Ухожу.
Когда за другом закрылась дверь, я только пробормотал:
- Мудрое решение.
День пролетел незаметно. Так всегда бывало, когда мы работали над новым крупным проектом – он завладевал всем моим вниманием и понятие времени немного стиралось. Настолько, что, когда я, наконец, отвлёкся, понял, что могу опоздать к врачу.
Пришлось поспешить. Водителя я отпустил – к мистеру Стивенсу предпочитал добираться самостоятельно. Думаю, вы уже поняли, что о своих делах, которые не касались работы, в компании я предпочитал не распространяться. Глава с проблемами в голове – это не внушающий доверия глава. Потому, закинув необходимые документы в сумку, я покинул кабинет и, кивнув на прощание своей помощнице, поспешил в подземный гараж.
*****
Фрейя Сейд
Тот день определённо нельзя было назвать хорошим. Нет, откровенно дерьмовым он тоже не был, но и не блестящим. Скажем так – в мой персональный топ-10 он точно бы не попал.
Почему так? О, всё просто. Я училась уже на четвёртом курсе – планировала стать архитектором и воплощать в жизнь грандиозные проекты. Как таковые занятия уже подошли к концу, и дело было за главным – практика. Самое ценное в любой профессии – это опыт. И задача на новый учебный год была поставлена чётко – получить его. Весь семестр мы должны были работать в крупной компании, маленьком офисе – везде, где сами нашли бы место. Одна беда – у меня с этим вышел жёсткий облом.
А всё моя долбанная честность! Потому что я честно писала в каждой анкете в графе «имеются ли у вас психологические отклонения?» - да, имеются. Всё, дальше никто уже ничего слушать не желал. Никто не хотел давать шанс ненормальной.