Услышав неясный шум внизу, я нахмурился. Звук определённо шёл с улицы. Это напоминало, как если бы автомобильные шины ехали по гравию, которым была усыпана ведущая к крыльцу дорога. Но кто это мог быть? Неужели Анна? Мы ведь давно негласно договорились, что в этот день нам не стоит видеться – я никому не позволял видеть меня таким. Уязвимым. Слабым. Скорбящим. И даже родная сестра не была исключением.
Выйдя на крыльцо, я замер – из такси выбиралась Фрейя. Когда машина, сдав назад, выехала со двора, девушка осталась стоять на месте, глядя на меня. В её взгляде я снова не увидел присущего многим любопытства – лишь сочувствие. Не жалость, что важно.
- Привет, - негромко сказала она, по-прежнему не двигаясь с места.
Мне бы разозлиться – в конце концов, кто просил её приезжать? Вопрос, откуда она узнала адрес, отпал сам собой – наверняка меня сдал Эрик. Вот и доверяй после этого лучшему другу.
Но, единственное, что я испытал – это облегчение. И, кажется, радость. Меня настолько поразила сила этого чувства, что какое-то время я просто продолжал стоять и смотреть на Фрейю. Та, словно вдруг засомневавшись в правильности своего поступка, замялась и нервным движением заправила за ухо бело-голубую кудрявую прядь.
Этот жест будто заставил меня отмереть. Моргнув, я кивнул:
- Привет, - голос почему-то был хриплым, так что пришлось кашлянуть и повторить уже более твёрдо, - Привет.
- Я… - Сейд пожевала губу, о чём-то напряжённо размышляя, после чего выпалила, - Я не знаю, почему здесь! Просто поняла, что не хочу оставлять тебя одного.
Если её признание и удивило меня – а так и было, можете мне поверить – то я постарался не подать виду. Вместо этого я кивнул и открыл входную дверь, жестом предлагая Фрейе войти. Что она и сделала. Когда девушка проходила мимо, меня обдало ароматом её духов, который причудливым образом смешивался с её собственным и почти заставлял голову кружиться. Ещё раз моргнув и отогнав наваждение, я проследовал за ней.
Фрейя замерла на пороге, оглядываясь.
- Здесь так тихо, - негромко произнесла она.
- Знаю, - кивнул я, - Когда-то этот дом был полон жизни. И смеха. Показать тебе его?
Девушка кивнула и я повёл её вглубь здания. Почему-то мне захотелось устроить экскурсию. Не только по дому, но и по моим воспоминаниям.
Хотя мы почти не разговаривали – я просто кратко описывал, что было в той или иной комнате, какая мебель пряталась под чехлами-привидениями. Остальное позволяла дорисовать уже её богатая фантазия.
Осмотр закончился там же, где я и остановился – в моей комнате. Фрейя откинула угол одного из чехлов и присела на край кровати, после чего бросила на меня внимательный взгляд.
- Не хочешь поговорить?
- Если честно – не особо, - покачал я головой, садясь рядом, - Я не знаю, что нужно говорить в такие моменты. Говорить о том, как мне жаль, что их больше нет? Что каждый день, когда я сомневаюсь в своих решениях, мне хочется позвонить отцу и спросить его совета? Или что никто никогда не справлялся с моими приступами лучше, чем моя мама?
Когда я произнёс это, то невольно вспомнил другой случай, который произошёл не так уж давно. Номер отеля, занавешенные окна, жар – и девушка, которая, несмотря на все мои протесты, осталась рядом.
«- Что ты делаешь?
- Как это что? Устраиваюсь поудобнее. Раз уж мы тут застряли надолго – я хочу, чтобы нам обоим было комфортно».
Так ли я был прав, когда говорил, что только мама могла мне помочь в такие моменты? Или это изменилось?
Моей руки коснулись тонкие девичьи пальцы. Как всегда, её рука была почти обжигающе горячей. Она стиснула мою ладонь и с мягкой улыбкой сказала:
- Хорошо. Мы можем просто помолчать.
Я повернул голову – и завис, разглядывая её лицо. Кажется, оно впервые было так близко. Я мог детально изучить и маленький шрам на подбородке, и даже пересчитать все её веснушки – их было тринадцать. Я видел все неидеальности её лица – легкую асимметрию, которая была у всех людей. Чуть осыпавшиеся тени, которые почему-то очень захотелось стереть пальцем – самым кончиком, чтобы ни в коем случае не сделать ей больно. Слегка неровную кожу – она и не бывает никогда идеально гладкой, это всё мифы. Или тонны макияжа. Фрейя слоями штукатурки себя не покрывала – нет, только самый минимум, который подчёркивал голубизну её глаз и скулы.
И при всём при этом она была идеальна. Прекрасна. Настолько, что это даже пугало. Потому что раньше я такого не чувствовал. И не мог понять, что это значило. Наверное, все, кто называл меня машиной, были правы. И в тот момент я чётко осознавал, что в моей программе произошёл сбой.