Поняв, что я не собираюсь гневаться и, например, швыряться предметами, Фрейя словно приободрилась. Распрямив плечи, она прошла вглубь кабинета и, сев в одно из кресел, отметила:
- Ну, я всё ещё здесь работаю. Если, конечно, меня не уволили за сегодняшний прогул.
- То есть ты не отрицаешь, что пропустила работу не по уважительной причине? – дождавшись утвердительного кивка, ответила таким же, - Хорошо. Это честно. В таком случае – почему ты не явилась?
- Я думала.
Коротко и прямо.
- О чём?
- О нас.
Всё также резко и стремительно. Хорошо. Правила игры мне понятны, хоть и не особо и по душе.
- Что надумала?
Вздохнув, Фрейя перевела на меня взгляд, в котором читалась неуверенность, прежде чем сказать:
- Много чего, на самом деле. Ты только постарайся меня не перебивать, хорошо? Мне итак непросто мысли в кучу собрать.
Кивнув, я ответил:
- Разумеется. Продолжай.
Сделав ещё один глубокий вдох, девушка начала:
- В общем, это всё для меня в новинку. Думать так много о ком-то, переживать, пытаться выкинуть человека из головы - и раз за разом терпеть просто сокрушительнейшее фиаско. Никогда ещё другой человек не заседал так глубоко в моей черепушке – и я просто не знала, что с этим делать.
Фрейя на секунду замолчала, прикрыв глаза, а я не отводил от неё взгляда и, кажется, забыл, как дышать. Потому что она в очередной раз озвучивала мои мысли. Мои эмоции. Мои переживания.
- Я убежала вчера, - продолжила Сейд, и я вновь весь обратился в слух, - Потому что испугалась. Того, что может произойти. Между мной и тобой. Но, чуть подумав, поняла, что гораздо страшнее будет, если ничего так и не случится. Пусть я рискну и проиграю, чем вовсе ничего не предприму.
Я едва сдержал улыбку. Нечто подобное я ей уже говорил. И неоднократно. Только звучало это несколько иначе. «Либо не участвуй в игре, в которой не можешь победить, либо выиграй в игре, в которую вступила». Фрейя, как всегда, немного переиначила их, но так, кажется, стало ещё лучше.
- Но очень страшно что-то делать, не зная, обоюдно ли желание. Да – ты первый поцеловал меня, но… я теперь, кажется, вообще ни в чём не уверена. Поэтому, я приехала к тебе за ответами.
Фрейя не призналась первой. Хотя, наверное, её речь можно было расценить, как признание, но, по сути, она им не являлась. Оно и понятно – произнести такое вслух первым может решиться не каждый. Но, я был мужчиной, и должен был сделать тот самый шаг, который окончательно разделит наши жизни на блёклое «до» и многообещающее «после».
Поднявшись на ноги, я обошёл стол и под пристальным взглядом Фрейи, сел в кресло, стоявшее рядом с её. После, словно этого было мало, придвинулся ещё ближе и, глядя ей прямо в глаза, сказал чистую правду:
- Я влюбился в тебя, как безумный. С той самой секунды, как увидел.
Глаза девушки широко распахнулись и она выдохнула:
- О, вот как…в таком случае, это значительно упрощает дело.
- Надо думать, - не удержался я от усмешки, с облегчением замечая, как блондинка постепенно расслаблялась.
Она, чуть подумав, протянула руку – и коснулась моего лица. Провела кончиками пальцев по небритому подбородку, щекам, скулам. Я прикрыл глаза, наслаждаясь этой неожиданной, но такой приятной лаской. Она коснулась век, очертила овал лица, а после остановилась на губах. Подушечкой указательного коснулась нижней и я, не удержавшись, чуть прикусил его. Охнув, Фрейя одернула руку, и я тут же открыл глаза. Её взгляд был прикован к моим губам, когда она негромко спросила:
- Могу я…?
- Я уж думал, ты не спросишь, - ответил я и, притянув её к себе, поцеловал.
И голова моя в этот момент была совершенно пуста. Никаких мыслей. Абсолютно. И это было невероятное чувство. Потому что я был там, где и должен был находиться.
Глава восемнадцатая
Глава восемнадцатая
Фрейя Сейд
Странно, наверное, в двадцать один год испытывать на себе все прелести первой влюблённости. С другой стороны – неужели для этого вообще есть подходящее время? Всё происходит с нами именно в тот период, когда это необходимо. И если мне в двадцать один предстояло пережить нападение бабочек на моей живот и постоянное желание изрыгать из себя радугу – ну, что же. Могло быть и хуже.
А вообще – я была счастлива. Абсолютно и бесповоротно. Так, как самой не верилось. Никогда не думала, что для того, чтобы почувствовать себя полностью целой, мне не хватало всего одного элемента – другого человека. Который бы одним своим присутствием помогал мне почувствовать себя лучше.