— Все! — через некоторое время подавленно прошептал Балтазар. — Да поможет нам бог!
Они перекрестились и один за другим направились к двери. Но, обернувшись в полной растерянности еще раз, они почувствовали себя как бы привязанными прочными, невидимыми, коварными нитями, которые все время тянули их обратно.
Дождь лил как из ведра. Ветер свистел так сильно, а дождь хлестал так звонко, что заглушили бы самый неистовый крик. Тряпки, которыми были обернуты ботинки, оказались не лишними. Новак и Корбу следовали за Балтазаром шаг в шаг, инстинктивно улавливая направление. Они полагали, что их ведут к какой-нибудь проделанной в стене дыре, место которой лейтенант держал в секрете, чтобы удивить их и испытать чувство удовлетворения от возможности распоряжаться судьбами других. Они готовы были представить себе и иной вариант, по которому надо было бы, например, скрытно пробираться под колючей проволокой или перелезать через стену в самом опасном месте, вплоть до снятия часового ударом ножа, хотя Балтазар уверял, что он не прибегнет к убийству.
Но каково же было их удивление, когда они увидели, что лейтенант ведет их к главным воротам.
— Ты что, спятил?! — схватил Корбу Балтазара за плечо. — И это твое решение?!
— Да! — прошипел сердито Балтазар и дернул плечом в сторону. — Это лучший вариант.
— Как?! Где?!
— Прямо через ворота. Здесь нет колючей проволоки, а у ворот есть поперечины, за которые можно ухватиться.
— И двое часовых в придачу.
— Спрятавшиеся в будки.
— А что толку? Все равно они видят.
— Ничего не увидят. Ты меня видишь?
— Тогда услышат, как я тебя слышу.
— Ничего не услышат. Я уже проделал такой опыт, прежде чем прийти к вам. Смотрите внимательно!
Балтазар взял первый попавшийся камень в руку и с небольшого расстояния с силой бросил его в ворота. Удар заглушила разбушевавшаяся буря. Беглецы замерли, устремив взгляд на две будки у ворот.
— Теперь вам ясно? — прошептал лейтенант. — На всякий случай первым пойду я.
— А потом?
— Через каждые десять минут — вы, по очереди. Предлагаю тебе идти последним.
— Где будешь нас ждать?
— За поворотом дороги, под навесом у школы.
Корбу не заметил, как Балтазар ушел. Едва различимое пятно, столь же черное, как и ночь, словно огромная летучая мышь, медленно заползло на верхнюю часть ворот, на некоторое мгновение задержалось там и исчезло по ту сторону лагеря. Этой бесформенной фигурой и был Балтазар. Затем прошел бесконечно долгий отрезок времени, полный страха и внутренних колебаний. Казалось, вот-вот послышатся автоматная очередь и предсмертные стоны. Но, кроме страшного воя бури, до них ничего не доносилось.
Корбу подтолкнул капитана Новака в бок:
— Твоя очередь.
Но Новак продолжал тупо смотреть вперед.
— Не могу! — пробормотал он, и дрожь охватила его с новой силой.
— Чего не можешь?! — неожиданно закричал Корбу.
— Идти с вами. Идите одни!
— Ты что, спятил?! — Корбу как клещами сжал ему руку. — Лезь, несчастный! Завтра тебя все равно убьют.
— Это почему же?
— А ну тебя к дьяволу! Там объясню.
Они потеряли довольно много времени, прежде чем Новак преодолел свой страх. Разумеется, внешне, так как дрожь и конвульсия в животе настолько его обессилили, что он стал похож на резиновую куклу. Корбу полез вместе с ним. Ему здорово пришлось повозиться, прежде чем он смог перевалить Новака как мешок через ворота. Потом он взобрался и сел верхом на ворота. Ноги его болтались, не ощущая опоры. Пришлось и ему пережить паническое состояние, которое только что испытал капитан Новак.
Голова гудела, глаза застлала полена, все тело обмякло, в животе, казалось, свился змеиный клубок. У него еще было время, и он мог бы отказаться от всей этой затеи. На границе между двумя мирами он понял, что совершил огромную ошибку. Но возвращаться было уже поздно, и прежде всего потому, что этого делать было не для кого. Когда покидает уверенность, воображение пожирает тебя как рак. Жребий был брошен, и Штефану Корбу оставалось лишь спуститься по ту сторону ворот. Ему было безразлично, что будет после этого. Он, как и Новак, подчинился власти Балтазара и не удивлялся тому, что капитан с тем же отчаянием, как и он, преодолел крепко запертые врата судьбы.
Его ждали, как уговорились, под навесом школы.
— Почему задержался? — с нетерпением встретил его лейтенант.
— Мне послышался шум в одной из будок, — обманул Корбу.
— Если еще жив, значит, ничего не было.
— И я так думаю.
— Ну, теперь прощайтесь с Березовкой!