— И это работает?
— Почти всегда. Когда не срабатывает, я возвращаю деньги.
— И сколько платят за это надувательство?
— Это не надувательство, а необходимая прививка уверенности в себе. Вроде того, как дереву прививают новую ветку с другим сортом плодов. Посмотрите, Питер, в любой магической лавке продается целая куча амулетов на все случаи жизни. Я делаю то же самое, но без магии. И платят за это неплохо. Не всегда, но обычно неплохо.
— Ну, что тебе сказать? Молодец.
— Вначале было интересно, но сейчас стало надоедать. Все как-то очень… одинаково. Я и согласился на ваше предложение в основном потому, что мне нравится строить корабли, и, может быть, удастся устроиться на верфи. Это, наверное, интересно.
— Если хочешь моего совета — поговори с Виктором по этому поводу. У него куча связей, да и не удивлюсь, если у него есть собственные верфи. Ладно, Ашун, если мы договорились, то я отправлюсь в гостиницу, а завтра — в Лиа Фаль. До встречи.
— До свидания.
Карелла валялся на кровати в ботинках и маялся от скуки и безделья. Увидев меня, он откровенно обрадовался.
— Питер! Ну наконец-то! Я уже извелся весь. Все дела утрясли?
— Вроде как.
— Слушайте, пока вас не было, я таскался по различным злачным заведениям и нашел-таки одного человека, который двадцать лет торчал в пустыне. Водил караваны Федерации. Он частенько видел… Знаете, как они называются?
— Корабли пустыни. Забудьте о своем человеке. Дайте ему пару монет и извинитесь за беспокойство. Я нашел для вас парня, который родился в пустыне. Он родом из племен Дан-Моо. По-моему его племя называется Лонга, но не уверен — мог и подзабыть. Не столь важно. Его отец строил такие корабли, а парнишка помогал ему с пяти лет. Я полагаю, что он знает о них больше вашего человека.
Карелла ошалело поглядел на меня.
— Знаете, Питер, когда я увидел вас в первый раз, то был уверен, что знаю о вас все. И даже больше. Я знал имена мальчишек, с которыми вы дрались в пять лет, знал, что в Академии вы воровали баранину из офицерской кухни, что вы наполовину разграбили королевский обоз, который захватили еще служа в пехоте… Конечно, когда вас послали в разведку, то информация значительно оскудела, но… Короче. С тех пор, как я вас узнал, вы удивляете меня… ну, не каждый день, но раз в месяц — это точно. Где вы откопали такого парня?
— Да так… Долго рассказывать. Хотя… Вы — тоже часть этого, поэтому, наверное, вам стоит узнать все.
Я вкратце изложил историю своего знакомства с Ашуном. Карелла усмехнулся:
— А ведь вы были правы, Питер.
— В смысле?
— Вы сказали, что Барбаракар родом из племен Дан-Моо. Все операции придумывал за него этот Ашун. Так что вы были правы. Вы — единственный из всех догадались, откуда растут ноги у этой истории. Грамотный парень. Чем он занимается?
— Я еще не закончил, Виктор. На вашем месте я бы никому не рассказывал о его происхождении.
— Я же не полностью из ума выжил?
— А вот в этом я не уверен. Имейте в виду, что я пообещал Ашуну язык вам отрезать.
— Я стану первым человеком, которого колдуны пришибут, если информация об этом просочится куда-нибудь.
— А вот это убеждает.
— Так все же чем он занимается?
— Советы дает. За деньги. Ему, кстати, нравится строить корабли. Полагаю, вы с ним поладите. И еще. Давать советы ему надоело. Вроде как хотел устроиться работать на верфи. Посмотрите на него, может, что посоветуете, или чем поможете. Как вы съездили? Что с Эрликом?
Карелла ответил не сразу. Он немного помолчал, размышляя о чем-то своем, а потом нехотя ответил:
— Эрлик в порядке. Он очень быстро отходит. Иногда я думаю, что он при желании мог бы отрастить себе третью руку. Не хочет, наверное. Стесняется. Много вы видели существ с тремя руками?
— Он с нами?
— Нет. У него дела дома. В его доме, в смысле. В семье.
— Какие дела?
— Не знаю. Разговорчивость никогда не была его сильной стороной. Но, насколько я понял, в ближайшие полгода он будет весьма занят. Жаль. Придется обходиться без него.
— А как насчет подождать немного? Вам такой вариант в голову приходил?
— Не поверите — приходил. Я назвал срок в полгода, но, полагаю, что он, скорее всего, растянется на неопределенное время. И как-то отложить или перенести это нельзя. Эрлик — старший сын в семье и его присутствие необходимо.
— Ладно. Иногда обстоятельства складываются хорошо, а иногда — не очень. Завтра отправляемся в Альбу, а потом куда? В Марракеш?
— Нет. В Вейонес. Во-первых, я уже договорился, и поставки материалов будут осуществляться туда, а во-вторых, в Вейонесе очень много гномских кузен, а гномы могут изготовить все, что угодно, из любого металла. Может быть стоит изготовить этот корабль из стали или бронзы? Я не знаю. Вначале надо поговорить с этим Ашуном.
— Вейонес, так Вейонес.
Следующие три месяца для меня были наполнены скукой. Ашун и Виктор спелись очень быстро и сутками напролет торчали в верфях. Причем, руководил строительством, по всей видимости, Ашун. Такое впечатление у меня сложилось. В их дела я не лез — в кораблях я не особо разбираюсь. Так что вначале я таскался по различным притонам и старался что-нибудь узнать об эльфке, которая была женой Альфреда Квинта, возможно, матерью Альфа и Алисы и имя которой начиналось на «А». Попутно пытался добыть какую-нибудь новую информацию о Вороньей равнине. Об эльфке никто и ничего не знал. О Вороньей равнине все знали все. Хочешь слушать — только успевай уши подставлять. Только все равно это были враки и подавляющее большинство из них я уже слышал. Когда в этих трактирах, барах, кабаках и ночлежках меня стали узнавать и здороваться, я завязал с подобными визитами. Начал ходить на стрельбище и в фехтовальный зал, но это времяпровождение надоело практически мгновенно. Хотел наведаться к Альфу на ферму, но вспомнил беседу с Карелла, и решил пока повременить с визитом.
Уже не помню, с чего начался разговор, но Виктор между делом сообщил мне, что во время встречи в Лиа Фаль, рассказал Альфу, как погиб его отец. Как я его убил.
— На хрена вы это сделали? — бесцветно спросил я. У меня даже злиться на Карелла не было ни сил, ни желания. Это все равно, что злиться на погоду.
— Я не знал, что это тайна. Простите, Питер, но вы его убили. С этим уже ничего не поделаешь. Если вас это утешит, то я не ставлю вам это в вину.
— Меня это не утешит.
— Я так и думал. Но Альф все-таки имеет право знать, как это произошло.
— Зачем ему это знать? Объясните, Виктор, зачем? Как ему от этого может полегчать? Он что, выслушал вас, хлопнул себя по лбу и сказал: «Ах, мой папа убил отца Питера Фламма, похитил ценный ключ, и за это Питер его убил! Браво! Какой геройский поступок! Теперь-то я все понимаю. Спасибо вам, глубокоуважаемый Карелла, что вы просветили меня, балбеса!» Ответьте, он что-нибудь подобное вам говорил?
Карелла пожал плечами:
— Нет. Но не начинайте заводиться, Питер. Он все равно знал большую часть этой истории. Не знаю уж откуда. А про ключ мне и самому было неизвестно. Так что неприглядная роль его отца в этой истории, ему известна. И Альф понимает, что вас убили бы. Возможно, убили бы и меня с Эрликом, но вас убили бы точно.
— Меня убил бы Донар Барбаракар. У Квинта не было причин желать моей смерти. Я швырнул в него меч до того, как успел о чем-либо подумать. В том-то все и дело, Виктор. Его вовсе не обязательно было убивать.
— Я с вами не согласен, Питер, но сейчас вы все равно этого не поймете. Поэтому давайте просто отложим разговор до лучших времен. Скажу только, что смерть Альфреда Квинта вы воспринимаете гораздо острее, чем его сын.
Может быть и так, конечно. Но меня, признаться, не особо волновало, как Альф воспринимает смерть своего отца… Нет. Неправильно сказал. Волновало и даже очень, но все-таки Альф был фактором вторым по значимости. А вот для первого фактора смерть старшего Квинта значила очень много. Но все уже произошло, и изменить ситуацию не получится.