— Он уже два раза в Ванборо ездил в попытках вас отыскать. Ваш компаньон сказал, что вы пока в Лиа Фаль, и когда появитесь — неизвестно. Альф знает, что столицу вы на дух не выносите, так что терзается всякими догадками.
Я тяжело вдохнул.
— Считает, что это я руку приложил к исчезновению его сестры?
Виктор усмехнулся.
— И в мыслях такого не держит. Он ведь тоже видел ваше отношение к Алисе.
— А мою репутацию он знал?
— Наверняка. Потому и искал, чтобы вы помогли как-то прояснить ситуацию. Разыскали Алису, или наказали виновных.
— Понятно. Рассказывайте, что знаете.
— Не особо много я знаю. В основном — сплошные догадки. Но в них я вас посвящать не буду. У всех Карелла воображение развито не по уму. Фамильный изъян. Так что поговорите с Альфом, рассмотрите там все… Тогда и расскажу, если еще интересно будет.
— С чего вы взяли, что я с Альфом буду беседовать на эту тему?
— Вы к нему собираетесь еще, или у вас появились какие-то иные планы?
— Пока не знаю. Может и появятся к концу вашего рассказа. Пока что — рассказывайте. Только факты, без догадок.
— Ясмин стоит позвать?
— Не стоит. Альфа она не знает, Алису не знает, так что и особо волновать ее эти события не должны. Потом расскажете.
Хоть фактов было крайне мало, но зато они были настолько расплывчатыми, мутными и приблизительными, что даже из имеющегося можно было состряпать большую газетную статью или сводку с места боевых действий. Учитывая, что все факты очень походили на откровенное вранье, могла получиться даже клятва колдуна, предвыборная речь президента или годовой план работы бургомистра.
Крестьяне вызвали Альфа в ближайшую деревню. Что-то там у них с овцами случилось. Когда Альф уже возвращался на ферму, на него напали. Вроде бы. Из придорожных кустов выскочил человек и ткнул в него саблей. Альф извернулся и получил колотую рану чуть ниже левой ключицы. В левой руке он нес саквояж с лекарствами, а в правой — инструменты, которые в саквояж не поместились. Среди инструментов был нож. Не обычный нож, а какой-то там специальный, ветеринарский. Может, это и не нож был вовсе. Не суть. Острая и довольно большая штука. Альф швырнул его в человека. А когда подошел к упавшему телу, то в него начали стрелять. Всего он поймал три стрелы, хотя одну можно и не считать — так, чуть чиркнула. Альф был уверен, что его бы убили, но помогли крестьяне из деревни, которые то ли забыли у него что-то узнать, то ли забыли отблагодарить, то ли у них снова что-то случилось… Короче, они шумною толпой поехали за ним и вырулили из-за поворота как раз в тот момент, когда Альф готовился к посещению покойницкой. В кустах, естественно никого не нашли, да и не искали они сразу. Младшего Квинта и тело нападавшего отвезли на ферму, где по мере своих сил постарались отложить его визит на небеса. Не думаю, что ребята разбирались в медицине, но Альф все-таки был полукровкой. Они очень живучи. Да и его ран я не видел. Может, там и не было ничего такого страшного.
А вот Алиса пропала. Вначале до этого никому не было дела. Алиса гостила на ферме неделю, но она всегда приезжала, когда хотела и уезжала, когда заблагорассудится. С работниками на ферме приятельских отношений не заводила, да и они ее не особо жаловали. Узнаю всю общительность и дружелюбие сестрицы Квинт. Первые несколько дней Альф о ней не спрашивал — он сдавал неиспользованный билет на тот свет и был слишком занят. А когда немного оклемался и спросил, то выяснилось, что Алисы на ферме нет. И это было очень странно, потому что Альфу она всегда… ВСЕГДА… сообщала и о намерении приехать и об отъезде. Вещи остались на месте. Пропала только небольшая дорожная сумка.
— Альф считает, что ее похитили.
— Подумайте сами — два месяца прошло. Альфу что, требования какие-то предъявляли? Денег просили? Зачем ее похищать? Кому она нужна?
— Не так давно Стерну понадобилась. И бургомистру Фаро. Дэвиду Буковски. Помните такого?
— Чересчур хорошо помню. Но тогда ситуация другая была. Все искали эти энергоячейки и очень много глупостей натворили. Хотя… Я, конечно, надеюсь, что вампиры разобрали Стерна на мелкие составляющие, но его тела я не видел. Значит, стоит учитывать возможность того, что старикашка выжил. Но даже в этом случае Алиса ему никоим образом не нужна. Равно как не нужна она и Буковски, который точно уж жив.
— А его сына вы убили.
— На то были причины. Буковски тоже надо было убить. Просто сразу не добрался, а потом не до того стало. Но счет неоплаченный остался.
— Не думаете, что теперь у него к вам тоже счетец есть?
— Не думаю, а знаю. Потому и надо было сразу заканчивать с ним. Нельзя таких людей за спиной оставлять.
— Не думаете, что уши растут с той стороны?
— Да с чего бы?
— Хотя бы с того, что у вас и по ту сторону гор и по эту не очень много приятелей… даже не приятелей, а просто людей, с которыми вы общаетесь. Всех этих людей я по пальцам одной руки могу пересчитать. Душой компании вас не назовешь. Так что может это вас хотят прищучить как-то через Алису?
— Пока нет серьезных оснований так думать. Потому я и думать так не буду. Но если вы правы… Виктор, вы хотя бы представляете приблизительное количество влиятельных людей, которые на меня зуб имеют? И, заметьте, о существовании многих из них я просто не знаю. Вот чтобы их пересчитать вам пальцев на руках и ногах не хватит. Даже если Эрлика привлечете. К нему, кстати, не заезжали?
— Нет. К вам торопился. Что будете делать?
— А почему это я должен что-то делать?
— Ну, как… это ж вроде ваша забота. Или нет?
— Да с какого счастья это моя забота?
Карелла промолчал.
— Да Алиса могла просто уехать куда-нибудь, позабыв сообщить об этом брату. С нее станется.
Карелла промолчал.
— Даже если там что-то и произошло, то, вряд ли это как-то с моей персоной связано.
Карелла снова промолчал.
— И вообще я — самый последний человек, от которого она помощь примет.
И тишина была мне ответом.
Дальнейшее наше общение продолжалось в том же ключе — я высказывал все свои возражения, Карелла помалкивал. Он распряг, стреножил нашу лошадь и собирал хворост. Появилась Ясмин и присела возле повозки. Поглядывала на нас и помалкивала.
Подводя итог всему вышесказанному, я, наконец, заявил:
— И вообще… Валите к черту. Я устал и пойду спать.
Очень логичное завершение логичной, взвешенной и продуманной речи. Да. Вот так как-то.
А заснуть мне не удалось. Вообще. Вопрос один мешал.
Что я буду делать-то?
Когда солнце только задумало вставать, и тьма стала не такой кромешной, я высыпал содержимое своего мешка, отобрал все нужное и упаковал заново. В повозке взял половину маленькой головки сыра, ковригу хлеба и кусок сала. В Коннемаре мы купили достаточно провизии, но рыться по всем тюкам в полутьме желания не было. Потом пошел к жеребцу Карелла.
А Виктор был уже там.
— К Альфу собрались?
— Да.
— Можете взять моего коня.
— А вы полагаете, что я сюда подошел, чтоб сказать ему «до свидания»?
— Нет, не полагаю. Но будем считать, что вы попросили, а я — дал.
— Будем. Только я не просил.
— Я знаю. Конь, кстати, из конюшен Альфа. Не загоните его. Хорошее животное. Тут пока спокойно, но возле Альбы вас могут встретить какие-нибудь неприятные личности.
Я это знал, потому промолчал.
— Вы вообще-то нам собирались сказать о своем отбытии?
— Да.
— Может вместе? Коней тут достанем.
— Нет. Пока вас не было, я понемногу Ясмин учил держаться в седле, но пока всадник из нее никакой. Мой темп она не выдержит.
Я не стал говорить, что и насчет Виктора у меня были большие сомнения. Если уж на то пошло — насчет жеребца тоже. Это ведь ему придется меня везти, а не наоборот.
— Дождетесь нас у Альфа?
— Не знаю. Наверное.
— Какие-нибудь конкретные планы?
— Да какие к псам собачьим планы!? Я и знаю-то только то, что рассказали мне вы, а вам
это рассказал Альф. Поживем — посмотрим. Все — я поехал. С Ясмин за меня попрощайтесь.
Первый день я гнал, будто от проклятия убегал. Жеребца звали Баньши. Это имя ему дал не я. И не Виктор. Так вот, Баньши вначале посматривал на меня с неприязнью, а потом — с откровенной ненавистью. Но под вечер я одумался. Потому дальше мы ехали хоть и быстро, но без ненужного фанатизма — с остановками и отдыхом. Так что свою персону в глазах коня я реабилитировал. Чем ближе подъезжали к Альбе, тем чаще стали встречаться одинокие повозки и группки из пяти-шести возков. Я пролетал мимо них раньше, чем селяне успевали схватить свои вилы. Возле Альбы меня хотели пару раз остановить. В первый раз это была небольшая группка — человек пять. Я просто промчался мимо них, и у ребят хватило ума (или не хватило сил) не увязываться за мной. Даже вслед не стреляли. Вторая группа была куда как многочисленнее — десятка полтора. И это только те, кого я успел заметить. Они перегородили дорогу стволом упавшего дерева и поджидали путников. Баньши, ни на секунду не замедлив хода, перемахнул ствол, сбил какого-то героя, бросившегося наперерез и понес дальше, едва касаясь копытами земли. Вслед нам вроде бы стреляли… кричали во всяком случае. Но все обошлось.