— Чего так?
— Знаете, какое у них самое значимое событие? Местный пастух у местного лешего три сотни зайцев в карты выиграл.
— Нормальной значимости событие для деревни.
— Согласен. У леших нечасто выиграть можно. Только это произошло пятьдесят три года назад.
— Да-а… Не особо у них насыщенная жизнь. А про нас что рассказывают?
— Враки всякие. Неважно. Нашел я этого эльфа… Если точнее, то ему сказали, что я его разыскиваю, и он меня сам нашел. Бранэльди эль Зиттифор… Или как-то похоже. Но «эль» в имени присутствовало, так что, как сами понимаете, он в этой банде остроухих — не самая распоследняя персона. В их чинах, званиях и титулах я не разбираюсь, и насколько к его мнению прислушиваются — не знаю. Сомневаюсь, что очень сильно — это ж эльфы и они даже друг друга не слушают. Но он сам предложил называть его Браном и от перелома языка меня избавил.
— С чего такое послабление?
— Да у него кровь из ушей пошла, когда я первый раз его имя произнес… попытался произнести. Он рассказал про дроу. Еще он называл их «драу», «дров», «драв»… а может это мне только послышалось. На Основной, Высокой речи я прилично читаю, но разговорной практики практически никакой. Еще называл их «илитиитри». Что это такое, я не знаю. Не путайте дроу с дарками — ничего общего там нет. Дроу — вроде бы эльфы.
— Что значит «вроде бы»?
— Когда Бран говорил о них, то использовал обороты, которые применяются только к родственникам. Может — дальним, очень нелюбимым, не кровным, но родственникам. Понимаете, о чем я?
— Да.
— Так вот — они с одной стороны, вроде бы и эльфы, а с другой — вовсе даже наоборот.
— «Наоборот» — это как? На руках ходят? Наизнанку вывернуты?
— Они — темные эльфы.
— И что это значит?
— Я думал, вы мне скажете.
— Сожалею, что разочаровал. Рассказывайте, что поняли.
— Вот это и понял. Вам фраза «шепчущие шаги ночи» о чем-нибудь говорит?
— Нет.
— А дроу и есть эти самые «шепчущие шаги». Если какие-нибудь идеи появятся, то поделитесь. А теперь помолчите. Когда, как и из-за чего между остроухими и этими дроу черная кошка пробежала — не знаю. Но котяра был размером с городскую ратушу. Что лесные, что горние после этого вымарали все упоминания о дроу из своих летописей. Не знаю, воевали они с ними, как с гномами, или нет, но, похоже, что нет. Локальные какие-то конфликты были наверняка и вражда до сих пор не утихла. А ведь разногласия у них начались задолго до того, как остоухие с гномами поцапались. Когда Бран начинал о дроу говорить, то постоянно сбивался с Высокой речи на диалекты и сыпал такими разговорными оборотами, что даже я их не слышал. А я слышал много чего.
— А что-нибудь конкретное?
— В смысле, ругнуться на эльфском?
— В смысле, они имеют отношение к пропаже Алисы?
— Не знаю. Но они имеют отношение к нападению на Альфа.
— Это точно?
— Я Брану стрелу показывал. Это их стрела. Может Бран и соврал, конечно, чтобы союзника получить в борьбе с этим дроу, но я так не думаю.
— Почему?
— То, что между ними происходит, это не война и не вражда. Это месть. А мстить нельзя чужими руками. От этого весь вкус блюда теряется.
— Так что с Алисой?
— Да откуда я знаю!?!
— Но орите — вас только-только заштопали. Края разойдутся. По-другому вопрос сформулирую — если дроу имеют отношение к ее пропаже, то где ее надо искать?
— Не знаю.
— А вы вообще, кроме этой фразы, какие-нибудь другие слова знаете? Какого черта вы туда катались? За новым шрамом в свою коллекцию? Где вы его раздобыли, кстати? Не от этого Брана, как я понял?
— Все, Карелла, заткнитесь. Когда я предложил сразу вопросы задавать, то погорячился немного… много погорячился. Я был ранен, болен, пьян, в бреду и при смерти. Сейчас пришел в себя и отменяю это предложение.
Я дотянулся до столика и взял меч.
— Если кто-нибудь пасть раскроет, то все зубы ножнами вышибу… Альф, Ясмин — вас это не касается. Понятно?
Альф кивнул, Ясмин улыбнулась от уха до уха, Карелла поджал губы.
— Вы, Виктор, никогда с эльфами не разговаривали. Я, в общем-то и до этого догадывался, но сейчас окончательно убедился. Хорошо, что я вас с собой не взял, а то не узнал бы и тех крох, что узнал. Дроу живут под землей. Не так, как цверги, или дварфы. У них там целые города. Слабо верится, но теоретически такое может быть. Даже на Заячьем полуострове куча громадных пещер. Куда они ведут и где заканчиваются… До конца никто не ходил. А хребет Фенрира намного больше тамошних пригорков. В городах дроу никто, кроме самих дроу не был. А если кто и был, то не расскажет. Никогда, никому и ничего. Сами дроу выше эльфов. Как я понял, ростом они примерно с человека. На поверхность выходят по ночам, а днем укрываются где-нибудь от солнца.
Я посмотрел на Виктора. Его аж разрывало от рвущегося наружу вопроса, но он все-таки сдерживался. Так что я проявил милосердие.
— К вампирам они никакого отношения не имеют. Раньше, когда в округе вампиров было поболе, то воевали с ними. Заметьте — единственные из не-людей. Воевали свирепо, яростно и жестоко.
— Если так, то может, они могли бы стать союзниками?
— Против кого? Вампиры все в Сиуте.
— Не знаю. Но сам факт — они единственные воевали против вампиров.
— Это ничего не значит — они воюют со всеми, а между собой воюют постоянно. И война у них всегда свирепое, яростное и очень жестокое мероприятие. Как и у нас, впрочем.
— Их что, много?
— Мало. Но их внутренние войны больше похожи на наши политические интриги. Очень локально и только с применением предательства, яда, удара в спину и прочих приемов, которые основные религии не одобряют. Причем, не одобряют как человеческие религии, так и не-человеческие. А религия дроу это не просто одобряет, а поощряет.
— А что у них за религия?
— Не особо вникал, но там что-то, связанное с мраком, хаосом и пауками. Сами эти ребята очень высокомерны… мне вот просто любопытно — это ж насколько высокомерной скотиной надо быть, чтобы про тебя ЭЛЬФЫ так говорили? Что еще? Умные, хитрые, изворотливые, хладнокровные, непредсказуемые, беспощадные, абсолютно беспринципные и жестокие… хотя даже не уверен, что тут слово «жестокость» применимо. Они никого не щадят, но и сами пощады ни от кого не ждут. Ни перед чем не останавливаются и идут до конца. Никому не верят. У любого дроу есть знакомые, но нет друзей. Есть родственники, но нет родственных чувств. Это понятно — вероятнее всего именно какой-нибудь племянник тебе нож под ребра и воткнет, когда спиной к нему повернешься.
— Малоприятный народ.
— Слабовато сказано. Но, знаете, Виктор… они сволочи, конечно… но сволочи моей масти.
Я имел в виду, что на протяжении двенадцати военных лет то и дело встречал подобных людей. Для того чтобы быть сволочью, вовсе не обязательно быть дроу. Карелла посмотрел на меня долгим взглядом, покачал головой и ничего не сказал.
— Дальше. Очень сильные маги. Не наши колдуны, а именно маги. И их магия не похожа ни на нашу, ни на эльфскую. Превосходно видят в темноте. Солнца не боятся, но не любят. Силой не отличаются, зато очень ловкие. Хорошо стреляют из луков и арбалетов. Часто смазывают наконечники стрел ядом. На саблях дерутся неплохо, но сами сабельки такие же, как у эльфов — маленькие и легкие. Впрочем, я не думаю, что до этого дойдет.
— Почему?
— Дуэли при большом скоплении народа — не их стиль. «Шепчущие шаги», помните? Нож в спину, удавка на шею во сне, яд в стакан вина, стрела в темном переулке — вот это это их стиль. И никаких следов. Даже примятой травинки. Их мало, вокруг только враги… Враги даже те, кто пока не враги. Они действуют наверняка. Каждая маленькая ошибка может стать последней.
— В общем, такое себе, абсолютное зло…
— Не зло, Виктор. Хаос. Хаос — это не зло и не добро. Это хаос. «Добро» и «зло» — это порядок. Какие-то правила. Хаос — это отсутствие любых правил. И даже отсутствие любых правил — не правило. Правила могут присутствовать, но могут и измениться в любое время. Сию минуту или вчера.