— Я не понимаю…
— И не поймете. Время — тоже не правило. Времени нет.
— Вы бредите?
— Нет. Просто я хотел, чтобы вы поняли, а вернее — чуть почувствовали, что такое хаос.
— Я ничего не понял.
— Понять невозможно. Можно почувствовать.
— Да я себя полным идиотом чувствую.
— И это хаос.
— Вы точно в сознании?
— Вполне. Знаете, что когда я был в Гильдии колдунов…
— ЗАТКНИСЬ!
Видно я его все-таки достал в том «толстом коте». Хорошо. А то как-то начал в своих способностях сомневаться.
Виктор похрустел пальцами, поиграл желваками, посжимал губы и наконец спросил:
— Вы это откуда знаете? В Академии учили?
— Нет. Я после Академии двенадцать лет на дополнительные занятия ходил. Там много чего преподавали.
— Ладно. Они… эти дроу, на эльфов очень похожи? Распознать их можно?
— Разве я не сказал? Распознаете с первого взгляда. Они черные.
— Альф, он в порядке? Может, у него жар?
Альф даже не встал с места. Вообще, он наиболее адекватно воспринимал то, что я говорил. Виктор дергался, а Ясмин слушала все, как сказку.
— Он в порядке.
— Да ты даже не встал. Не знаю… Температуру ему промеряй… Укол сделай… Таблетку дай… Магичку позови…
— Он в порядке.
— Помолчи, Альф. И вы, Виктор, заткнитесь. У меня уголь в топке заканчивается. Счас я выключусь. Они черные. Просто черные…
— Как Ясмин?
— Вам что-нибудь говорит фраза «мрак ночи темной пещеры»?
— Нет.
— Это их цвет. Волосы у них белые… просто белые… как у … этих… альбиносов… что ли…
идите… короче….
Они чего-то говорили, но я уже не слышал..
Когда я проснулся, то в комнате царил полумрак. Шут его знает — то ли утро, то ли вечер… И спросить не у кого. Я хотел приподняться и посмотреть — может в окно чего видно, но всю левую сторону тела пронзила такая боль, что в спальне сразу посветлело. Ничего себе! Больно-то и до этого было, но к той боли я успел привыкнуть. А вот так еще не было. Плохо. Я немедленно захотел посмотреть на свою рану и обнаружил, что на меня надели холщовый мешок с дырками для головы и рук. А я этого и не почувствовал. Совсем плохо.
Это я вначале так подумал.
А вот когда увидел рану, то понял — это было хорошо, оказывается. А вот распухший, фиолетово-багровый бок — вот это действительно, по-настоящему, плохо. И нет ведь никого. Стиснув зубы я дотянулся до столика, взял меч и швырнул ножны в закрытую дверь. Раздался грохот.
Через минуту в комнате была куча обеспокоенных людей. Виктор, Альф и Ясмин. Небольшая такая кучка. Я было открыл рот, но Карелла меня опередил:
— Вы почему очнулись?
Ничего себе заявочка!
— Я смотрю — вас это расстраивает? Небось, уже и меню поминального обеда составили?
— Типун вам… Вас тотемник приспал. Вы еще двое суток спать должны были.
Тотемники были как бы колдунами… Впрочем, почему «как бы»? Они и были колдунами, но не принадлежали к гильдии, не учились в школе при гильдии и не участвовали ни в каких колдовских сварах. Да и в не-колдовских тоже. Хорошие, в общем-то, люди. Жили поодиночке в лесах обычно недалеко от деревень. Деревенские их очень уважали и обращались за лечением, предсказанием погоды… еще за чем-то… не знаю. Во время войны они все пропали. То ли по королевствам разбрелись, то ли в Пnbsp;ограничные земли ушли, а сейчас начали появляться. Ну, насчет войны — понятно… Никто и никогда не видел, чтобы тотемники пользовалnbsp;ись боевыми заклятиями. Но говорят, что лет триста-четыреста назад колдуны решили померяться с ними, кто выше на забор написает. Началось все, как обычно, с мелочи и, как обычно, начали все колдуны… Тотемники накидали им так, что мало не показалось. И по сегодня у любого колдуна корчи начинаются только при упоминании того конфликта. Так что высока вероятность того, что под шумок им захотелось бы посчитаться. Война-то всех покроет и все спишет.
— Извините, что разочаровал. Причем тут тотемник, где вы его взяли и на кой ляд он мне нужен?
— Вас магической саблей ударили. Не знаю — то ли разовое заклятие было, то ли Народец сабельку ковал…
Я попытался припомнить все события.
— Думаю, разовое. И что?
— Да ничего. Померли бы вы. Мне-то все равно, но Альф и Ясмин вроде расстроились. Сама рана — пустяк, царапина…
— Ни хрена себе царапина! Это что ж за котенок так царапается!? Вы сейчас эту царапину видели?
— Видел. Когда это вам прилетело?
— Пять дней как.
— Если бы вас сильнее зацепило, то уже умерли бы. Правда умерли бы без мучений. Доброе такое заклятие. Милосердное. Альф с самого начала сказал, что это магия, но магиков поблизости нет. Пришлось ехать за местным тотемником. Балеар его зовут. Два дня, чтоб туда-обратно. Ну а мы только и надеялись, что вы помереть не успеете.
— Не особо комфортно мне как-то. Не чувствую, знаете ли, задора и молодецкой удали в выздоравливающем организме. И рана выглядит самым, что ни на есть паскудным образом. В прошлый раз получше вроде было.
— Не получше, а покрасивее. Заклятие было простеньким, но хитреньким. Элегантным. Тотемник просто в восторг пришел, как разобрался. Оно вас травило, но боль глушило. Вы умерли бы, даже если б та сабля просто кожу ободрала. Просто не догадывались бы, что умираете. И никто бы не догадывался. Балеар заклятие снять не смог, но разрушил. Он предупреждал, что будет больно, вот и приспал вас на пару дней, чтоб боль перетерпеть. А вы взяли и проснулись. Зачем, спрашивается?
— Выспался.
— Вам вообще нужно было сразу врача найти. Это не такая уж редкая специальность.
— Надо было. А еще мне надо было профессию другую выбрать. Выращивал бы сейчас лютики-цветочки или разводил цыплят. Чем плохо? Мне, Виктор, не до врача было. Я пытался оттуда ноги унести. И я не был уверен, что у меня получится. Ой, как я не был в этом уверен! — Да что вообще произошло? Во что вы влипли?
— Знать бы. Я просто понятия не имею — влип я во что-нибудь, или это снова моя удача косорукая проснулась? И, видимо, я теперь должен какой-то замысловатый вывод из этого события сделать.
— Рассказывайте.
— Да рассказывать особо нечего. Напали ночью. Не должны были, но вот как-то… Я только вечером мимо станции проезжал. Там стражников было — не протолкнуться. В таких местах всегда спокойно. Но, видимо, спокойно до тех пор, пока я не появляюсь. Не знаю, как они ухитрились вплотную подойти — у меня сон чуткий. В общем, проснулся я чуть позже, чем следовало, так что и разобраться толком не успел. Бойцы не лучшие, но дело знают. Одного точно убил. Еще трех… ранил, наверное. Но зацепить меня успели. Я и так думал сразу оттуда когти рвать, а когда Баньши оседлал, то тут-то все и началось всерьез. Откуда их столько взялось — ума не приложу. Три десятка. Не меньше, а, скорее всего, больше. Двое суток меня по лесу гнали. Я уж думал, что заклятие какое-то успели навесить, потому что никак оторваться не мог. Будто предугадывали куда я двинусь. Вещи выбросил, седло выбросил и надеялся только, что Баньши не подстрелят. Без него не оторвался бы. Слушай, Альф, он ведь боевой конь. Тренированный. Ты знал?
— Да. Его предыдущий хозяин служил в королевской кавалерии. Хозяина убили два года назад, а Баньши остался в деревне. Не знаю, что с ним хотели наши крестьяне сделать. В упряжи он ходить не будет. Это алагайская порода, по эту сторону гор таких нет, только в Гвалд Ир Хаве. Я когда его увидел, то просто глазам не поверил. Вот и выкупил на племя.
Внезапно по всему телу прокатилась волна жара и бок яростно запульсировал. Такого я не ожидал, и поэтому стон приглушить не успел. Все мгновенно обеспокоились еще сильнее.
— Что?
— Как вы, Питер?
— Что с тобой?
— Спокойно. Я начинаю понимать, что имел в виду ваш тотемник, и сдается мне, что дальше будет только хуже. Альф, у тебя отвар твой есть?
— Есть, но тебе сейчас нельзя его пить. Балеар об этом предупредил.
— Плохо. Ну да ладно… будем потерпеть. Говорите-говорите что-нибудь. Это отвлекает.
— Послушайте, Питер, мы ведь об этих дроу знаем только со слов вашего остроухого знакомца. Может те, кто на вас напал, и были дрору? Вы их рассмотреть успели?