— Не ваше дело.
— Ну, не знаю… Может, и не мое, хотя мне это представляется совсем по-другому. Ладно, пока оставим этот вопрос. Рассказывайте дальше.
Я рассказал все, не особо углубляясь в детали. Айгуль внимательно посмотрела на меня и сплела пальцы на затылке:
— Вы уверены, что Стерн умер?
— Нет. Его мертвого тела я не видел. Да даже если б и видел… он же колдун. И не из последних, кстати.
— Вампиры, значит… Вы вообще представляете, с кем связались?
— Более-менее. Блок постарался выжечь это в моем мозгу.
— Ну, хоть так. Скажите, а все эти события за последний год произошли?
— Да. Урожайный год выдался.
Наконец-то я решился задать вопрос, который беспокоил меня очень давно:
— Айгуль, а как вы думаете — Алиса жива?
Женщина смерила меня мрачным взглядом.
— Даже не сомневайтесь в этом. Она слишком ценная фигура для того, чтобы пропасть просто так. И ее похитили не для того, чтобы убить, а, скорее всего, для того, чтобы как-то воздействовать на меня.
Внезапно я почувствовал, насколько сильно я устал. Не то, чтоб там руки болели или ноги или еще чего… Просто исчезло напряжение, сопровождавшее меня с тех самых пор, как я узнал о пропаже Алисы. Исчезло напряжение, которое сотнями, тысячами иголок кололо тело, заставляя его двигаться. Напряжение исчезло, и оказалось, что больше ничего нет. Даже сил пошевелить пальцем. Я не стал говорить Айгуль, что она могла быть и неправа — Алису могли убить, а потом спрятать тело, испугавшись мести ее матери, дроу, эльфов, гнева богов… Все это могло случиться, но мне нужно было верить в абсолютно противоположное. Хоть во что-то хорошее. А такой веры мне пока никто дать не мог. Я прекрасно понимал, что не совсем честно поступаю, спихивая часть своего груза на плечи Айгуль, но… Пусть хоть так, если ничего лучшего пока нет под рукой.
Наверное на лице у меня чего-то там отражалось, потому что Айгуль с неприкрытым любопытством наблюдала за мной.
— Удивительный вы человек, Питер. Сколько времени с вами беседуем, а я вас так и не поняла. Какими-то неимоверно сложными путями вы движетесь. Рай свой ищете.
— Я не рай ищу, Айгуль. Я из ада бегу. Но бегу по какому-то пути проклятых и псы преисподней мне в спину дышат. Когда-нибудь догонят. Надеюсь только, что не сегодня и не завтра.
— Я смотрю, вы устали?
— Не знаю. Наверное.
— Хотите отдохнуть?
Я отдохнуть постоянно хотел последние четверть века. Но, по возможности, не здесь… да и не сейчас, наверное.
— После. Скажите, Айгуль, а как так получилось, что Альфред Квинт стал вашим мужем?
— Только потому, что ему нужен был официальный наследник, а я только что родила Альфа.
— Ну, понятно. Слышал я о таком. Враги так долго находятся вместе, что притираются, начинают понимать друг друга, зарождается какое-то подобие приязни, которое крепнет…
— ВЫ ИДИОТ!!!
Я посмотрел на Айгуль. Ее лицо оставалось таким же красивым, но сейчас по нему пробегали какие-то тени, от которых холодело внутри. Я действительно идиот. А ведь вроде как взрослый мальчик. Должен бы уже знать, отчего дети на свет появляются. Он взял ее силой и у Айгуль внутри до сих пор горел костер жажды мщения. Я мог бы много чего сказать по этому поводу, но, к счастью, хватило ума промолчать. Я просто кивнул головой и коротко сказал:
— Да.
Тени с лица Айгуль исчезли, но сама атмосфера в комнате ничуть не улучшилась. Момент был, пожалуй, наихудший, но если я не скажу это сейчас, то потом навряд ли духом соберусь.
— Алису изнасиловали.
Может быть это вообще не стоило сообщать? Но мне казалось, что она должна об этом узнать. А то, что момент не лучший… так подходящих моментов для сообщения поганых новостей не бывает, что бы вам там не говорили.
Айгуль как-то разом обмякла и успокоилась. «Успокоилась» — немного не то слово, но не знаю, как еще сказать. Силы пропали? Энергия закончилась? Ее кресло было чуть повыше, но она посмотрела на меня как-то снизу вверх и устало спросила:
— Кто? И как это произошло? Когда?
— Еще до Стерна. Когда Ферт и Буковски задумали их прихватить, то кого-то наняли. Кого — не знаю. Пять человек. Сомневаюсь, что сейчас их возможно отыскать. Как — не знаю. У нас с Алисой не настолько доверительные отношения, чтоб сокровенным делиться.
— Ладно. Я попробую поискать сама. Как вы думаете, что сейчас со Стерном?
— Не представляю. Надеюсь, что он где-нибудь тихо лежит и плохо пахнет.
— Хорошо, если так. Отдохните, Питер, на вас уже лица нет. Лягте поспите.
— Не здесь.
— Как знаете. А где?
— Снаружи. За пределами стен.
— Хорошо. Скажите кому-нибудь из людей во дворе — они вас выведут за ограду.
— И сам доберусь.
— Там охрана стоит а мне не хотелось бы, чтобы вы их убивали. И скажите Эдуарду, чтобы он зашел ко мне. И… воды еще принесите.
Солнце уже собиралось скрываться за горизонтом. Это сколько ж я с Айгуль беседовал? Вроде не особо долго, хотя…
— Эдуард здесь есть?
От группы сумрачных аборигенов отделился невысокий, крепкий человек с военной выправкой и неприязненно взглянул на меня:
— Я Эдуард.
И поджал губы, будто сам факт моего существования доставлял ему невыносимую боль.
Да и шут с ним. Этот парень мне тоже не понравился.
— Зайди, — я махнул головой куда-то назад. — Она зовет.
Мужик быстрым шагом направился к двери за моей спиной. Сворачивать он явно не собирался и, проходя мимо изо всей силы зацепил меня плечом. Уверен, что нарочно. Я просто отошел в сторону. Утрусь и переживу. Не впервой. Скользнув взглядом по группе оставшихся я заметил знакомого. Руку Тома успели упаковать в луб, а нос… Ничего. Когда подживет, то лучше прежнего будет. Я ткнул в него пальцем:
— Пойдем со мной.
Группа ощутимо напряглась. Кое-кто демонстративно сдвинул ножны по поясу.
— За ограду меня выведешь. Лучше туда, где Баньши бродит. Ваша старшая приказала.
Вообще-то Айгуль не уточняла, кто меня должен меня вывести, но внимания на этом я не заострял. А наша последняя беседа с Томом вышла какой-то неуклюжей. Не хотелось бы, чтобы он решил, что мы еще не договорили. По крайней мере до тех пор, пока я здесь.
— Я еще не отбываю, но заночую за оградой.
Том кивнул и с хмурым видом направился куда-то в сторону. Я прошел сквозь расступившуюся группу парней, смотревших на меня нехорошими, тяжелыми взглядами и пошел за ним.
Ограда была скорее условной — просто гора веток, накиданных, как попало. Охрана полностью соответствовала ограде — пара молодых парней неряшливого вида. Странно. Прошлая группа хоть и не походила на элитные подразделения, но выглядела вполне боеспособной. А эти… Для них и рогатка казалась чересчур сложным оружием.
Шли мы недолго. На небольшой полянке Том остановился и сказал:
— Здесь вашего коня видали чаще всего, — и развернулся, отправляясь назад.
— Постой, — окликнул я его.
Парень развернулся и молча уставился на меня.
— Наше общение не с той ноты началось. Не могу сказать, что меня это сильно расстраивает, или, что я в этом виноват. Просто случилось так, как случилось. Сейчас ты наверняка прикидываешь, как бы мне отомстить. Оставь эти мысли. Меня не волнует сохранность твоего здоровья, но я не люблю лишних проблем. Ваша троица сама виновата. Понимаешь?
— Понимаю. Я совершил ошибку.
— Промах. Просто промах. Ошибку ты совершишь ошибку тогда, когда решишь, что можешь посчитаться со мной. И это будет главная ошибка в твоей жизни.
Я немного помолчал, а потом добавил:
— Зато — последняя.
Надеюсь, что он меня понял, потому что как-то еще уточнять я не стал, а он просто развернулся и пошел обратно.
— И этим ребятам из кустов скажи, чтоб тоже домой шли, — сказал я его спине.
В кустах на краю полянки залегло полтора десятка человек — приятелей Тома, с которыми он болтал, когда я выполз на свежий воздух. Они следовали за нами с самого начала, полагая, видимо, что если я не оглядываюсь, то и видеть их не могу. Неплохие, наверное, ребята — вон, за своего человека переживали. Тем не менее, арбалет я зарядил — как знать, может там не только неплохие ребята есть, но и плохие тоже имеются. Очень плохие. «Очень плохими» для меня были все те, которые хотели меня немедленно убить. С остальными можно было уживаться.