Листок оценивающе взглянул на меня. Не знаю, чего уж он там увидел, но увиденное ему не понравилось. Поджав губы, он сухо сказал:
— Да. Такое возможно.
— По вашему поведению я понял, что заклятие вы учуяли?
— Да.
— Можете его снять?
— Ну-у…
— Скажите просто «да» или «нет».
— Молодой человек, и по виду и по поведению, я вижу, что вам приходилось общаться с представителями моего цеха. Я постараюсь сберечь нам время и не стану рассказывать приличествующие случаю сказки, которым вы все равно не поверите. Но я надеюсь, что вы этот факт учтете.
— Учту.
— С эльфьими заклятиями я дела не имел. С ними вообще немногие имели дело. Но о подобных случаях я знаю. Даже эльфы не стали бы накладывать сложные чары на животное. В этом нет ни особого смысла, ни гарантии, что они сработают так, как надо. Это простое заклятие и я смогу его снять. Во всяком случае — смогу разрушить. Но мне нужно время, чтобы досконально разобраться. Скажем, сутки. Можете остановиться у меня в доме.
Так. Понятно. Чтобы разрушить или сломать заклятие нужно немного времени. Или за пару часов управится, или не сможет вообще. Но при взломе чар, магик может получить только формулу. Не само заклятие. А вот чтобы стать обладателем заклятия, нужно его снять. Это дольше, сложнее и главное — может очень плохо закончиться для Баньши.
— Нет. Или вы ломаете заклятие, скажем, за три часа, или я отправляюсь восвояси.
— Поймите, юноша, за такой короткий срок…
— Я знаю, сколько времени нужно на слом заклятия. Повторю — или вы аккуратно и быстро его ломаете и получаете формулу, или я уезжаю и вы не получаете ничего.
Я удостоился второго оценивающего взгляда, гораздо более долгого. Наконец Листок отвел глаза в сторону и пробормотал:
— Надо было догадаться.
И, снова развернувшись ко мне, спросил:
— Война?
— Да.
— Понятно. Я вынужден отказаться.
— Почему?
— Я не уверен, что смогу его сломать вообще, а за три часа точно уж не сломаю. Нужен кто-нибудь, имевший дело с эльфьей магией, а таким, как правило, не хвастают. Подойдет и колдун высокого уровня. Желательно школы воздуха или воды — у них схожая специфика. Заплатите за консультацию.
— Сколько?
— Сколько посчитаете нужным.
Мне попался честный магик! Сдуреть можно! Даже не предполагал, что такие существуют в природе. Что-то тут не так. Я извлек серебряный талер и расплатился. Доехав до поворота, все же не выдержал и оглянулся. На крыльце никого не было, но тяжелая штора на одном из окон была чуть отодвинута. Стоял там кто-нибудь или нет, было не видно, но полагаю, что стоял.
Вариантов у меня было два В том, что Айгуль сможет снять заклятие, я даже не сомневался. Но Айгуль поблизости не было, как не было и уверенности, что она появится вообще. Зря я с фермы уехал в одиночку. Как бы там ни было, но Виктор и Альф создавали иллюзию реальности, а предоставленный самому себе я снова начал уверенно погружаться в глубины хаоса и паранойи. И покамест даже дна не было видно. Так что, когда я отправился в Лиа Фаль, то вперед меня гнало не беспокойство о Баньши, а забота о собственном здоровье. Мне нужно было хоть какое-нибудь доказательство, того, что я еще нахожусь здесь. Когда-то Полина Грин сказала, что я, Альф и Алиса — то немногое, что еще связывает ее с обычным, не колдовским миром. Может и так. Но для меня такой ниточкой была сама Полина. Кроме того, она была не просто единственной чародейкой, которую я знал лично. Она была чародейкой первого уровня и магистром школы воды. А поскольку ни знатных родственников, ни выдающегося богатства у нее не было, то и способности, благодаря которым она этот уровень получила, превосходили способности большинства наших колдунов. Не возникни на моем извилистом пути Листок, я все равно отправился бы в столицу. И нечего тут пытаться себя обмануть. Как только я пришел к этому выводу, то сразу успокоился и перестал рыскать по окрестностям в поисках какого-нибудь другого выхода. Лиа Фаль, так Лиа Фаль.
Столица меня не разочаровала. Доводилось видать места и похуже, но вот такого концентрированного и спрессованного безумия не было нигде. Как правило, меня, это раздражало, но почему-то в этот раз не так сильно, как обычно. Может быть те сумасшедшие боги, что охраняют Лиа Фаль, уже чувствуют, что я не смогу долго балансировать на тонкой нити, натянутой между реальностью и помешательством … И уже знают, на какую сторону я упаду? И потому считают меня почти своим? Это пугало. Меньше всего я хотел бы стать «своим» для жителей столицы.
Для разнообразия, крохотные воротца в Гильдию колдунов были открыты. В них, целиком занимая весь проем, стоял человек и курил, сплевывая на мостовую. Он не походил ни на магика ни на служку. Нечто среднее между муниципальным стражником и мусорщиком. От стражника ему достались обвислые щеки и выпирающее брюхо, а от мусорщика — ни с чем не сравнимый, в чем-то даже изысканный, гардероб и запах.
Как обычно, на улице была толпа народу, который двигался сразу во все стороны и ни на кого не обращал внимания. Но возле вислобрюхого охранника образовался полукруг свободного пространства. Спешащие люди изо всех сил старались его огибать, выписывая немыслимые зигзаги. Вначале я думал, что виной всему открытые ворота. Колдунов никто не любит и им приписывают самые немыслимые козни. (Почти всегда это правда.) Подойдя ближе, решил, что виной всему — амбре, которое волнами распространялось вокруг человека. Но, только пробравшись через толпу, я понял, в чем дело. Этот уродец стоял, развалившись между створками, и плевал в прохожих между затяжками. Все тщательно его огибали и так же тщательно старались не замечать. Ничего удивительного. Богатеи не станут бродить возле Гильдии, а обычный народ не станет жаловаться. Да и кому жаловаться-то? Колдунам? Жители Лиа Фаль, конечно, слабоваты разумом, но не настолько же!
Когда я сделал первый шаг в заплеванный полукруг, привратник машинально развернулся в мою сторону и уже втянул в себя порцию воздуха. Я сжал кулак. Меня не интересовали психологические травмы, полученные охранником в детстве, а и любой из жителей Лиа Фаль сполна заслужил такое отношение к себе. Просто мне не хотелось, чтоб в меня плевали. Но в последний момент толстяк о чем-то догадался и сдержал свое рвение. Он улыбнулся, и слюна тонкой струйкой побежала по подбородку. Улыбка была щербатой. Видать, за подобные фокусы зубы и проредили.
— К Полине Грин, — коротко сказал я. — Скажешь, что пришел Питер Фламм.
Прислонился к каменному забору, закурил и стал ждать. По заплеванной мостовой снова туда-сюда сновали пешеходы.
Полина, как всегда, встретила меня лучезарной улыбкой.
— Привет. Очень рада тебя видеть. У тебя все нормально?
— Полина, ты меня ни с кем не путаешь? Это я — Питер Фламм. Когда это у меня все нормально было?
— Да, конечно, извини. Расскажешь, в чем дело? Как Виктор?
— В чем дело — сейчас не расскажу. Расскажу потом — когда все закончится… если закончится хорошо. Если закончится плохо, то расскажут и без меня. С Виктором, полагаю, все отлично. По крайней мере — было.
— Я начинаю беспокоиться…
— Не беспокойся. Виктор цел. С ним все хорошо.
— Какого черта вы не вместе? У вас же была какая-то совместная афера?
— Была. Она и есть. Просто… Кое-что произошло… Черт! До хрена чего произошло! Слушай, Полина, не надо задавать мне вопросы. Врать тебе я не хочу, сказать правду — не могу… да и не хочу тоже. Уже и так все запутано до предела, а продолжает путаться еще больше. Просто ничего не спрашивай.
Полина посмотрела на меня и задумчиво сказала:
— Скотина ты, Питер.
Мне оставалось только пожать плечами.
— И зачем ты появился? Только для того, чтоб сказать мне, что ничего не можешь мне сказать? Очень в твоем духе.
— Неправда. Это совсем не в моем духе — я тебе вообще ничего не собирался говорить.
В Полине было столько язвительности, что через край плескало, потому я сразу добавил:
— Мне нужна твоя помощь.
Чародейка с заметным сожалением покачала головой:
— Э-эх, Питер, если б ты только знал, сколько хороших домашних заготовок для разговора с тобой ты сейчас свел на нет.