Все было гораздо проще. Вокруг была опасность. Сам воздух был настолько напитан ею, что превратился в густую патоку. Еще немного и его нужно будет резать ножом только для того, чтобы сделать вдох. Я уже давно привык доверять этому чувству, но сейчас оно было ярким, сильным, длилось долго и … все. Ничего не происходило. Так не может быть. Нельзя натягивать струну до бесконечности. Она должна лопнуть, и тогда разверзнутся небеса, и оттуда на меня обрушится водопад божественных помоев. А струна не лопалась, зато, похоже, сейчас начнут лопаться мои нервы, и мне нужно будет уговаривать себя просто сделать следующий шаг. Ожидание удара стало почти невыносимым, превратилось в навязчивую идею. Я не мог понять, как Виктор этого не чувствует, но упрямо сказал:
— Уносите ноги отсюда. Не просто из стойла, а вообще.
— А у меня какой-нибудь выбор есть?
— Есть. Но если сделаете неправильный выбор, то, скорее всего умрете. Так что бегите, Виктор. Хватайте Альфа, Ясмин и бегите как можно дальше отсюда. Буду вам очень благодарен, если и Полину с собой прихватите…
Я осекся. Мысль была настолько очевидной, что просто странно, как она мне раньше в голову не пришла. Полина. Конечно же. Ему только повод нужен был. Прямиком к ней и поехал. Не к Свену, не … куда-нибудь еще. Не стал нанимать следопытов. Сразу в Лиа Фаль. И никуда он без нее не поедет. А она никуда не поедет, потому что она — чародейка и просто не может пропустить то, что здесь происходит. Черт! Действия каждого в отдельности понятны, но все вместе таких узлов понавязали… Я тяжело вздохнул:
— Все. Забудьте. Я понял. Можете хоть Альфа с Ясмин убрать куда-нибудь?
Карелла настороженно посмотрел на меня, открыл рот, чтобы спросить что-то, закрыл, почесал переносицу и задумчиво спросил:
— А почему Ясмин и Альф?
— Я за них ответственность чувствую… Плохая какая-то фраза. Сладенькая больно. Ну, да ладно. Вы, Эрлик и Полина — взрослые детишки. Сами можете выбрать, как свою судьбу пАлАмать. А Ясмин в это дело мы втравили. Вы и я. И вы — в большей степени. Альф… Я и людей таких нечасто встречал, а полуэльфов не встречал никогда. Он даже своего проклятия не успел толком заслужить. Мы все успели, даже Ясмин, а он — нет.
— Знаете, Питер, а вы ведь хороший человек.
— Нет, потому что я — НЕ хороший человек. Я — плохой человек. Очень плохой. Мы оба это знаем. Просто так уж все сложилось. Я не выбирал — выбирать было не из чего.
— Значит вы — самый лучший изо всех самых худших людей, которые мне встречались.
— Попробуете их убрать?
— Попробую, но я не понимаю…
— Понимать не надо. Просто увезите их отсюда. Как колдуны между собой ладят?
— На удивление быстро снюхались. Они могут нас сейчас… ну… слышать как-то?
— Наверное, могут. Но, во-первых, это неважно, а, во вторых, я сомневаюсь, что они это делают. Им гораздо интереснее друг за другом следить.
Пока мы шли через двор, я отметил, что начало темнеть. Спящие люди проснулись и таскали охапки хвороста к месту костра, где уже стояла тренога с котлом. Мое беспокойство не утихало, а просто отползало в темные уголки сознания, сменяясь какой-то безысходной обреченностью.
В комнате все было по-прежнему. Полина о чем-то переговаривалась с Ле Стоксом, Альф — с Ясмин, Айгуль просто наблюдала за всеми. Я уселся на стул, который занимал раньше, демонстративно положил меч на стол, налил чего-то из глиняного кувшина в глиняный же стакан и сказал, обращаясь к Айгуль:
— Альф и Ясмин убираются отсюда. Сегодня же.
— Хорошо.
Легкость, с которой она согласилась, меня слегка обескуражила. Этого я не ожидал. Как-то чересчур просто все выходит.
— Вы поняли именно то, что я хотел сказать?
— Да. Но уедут они не сегодня. Уже вечереет. Отправятся завтра утром. И неплохо бы дать им охрану.
— Виктор и Эрлик?
Нагуаля отпускать не хотелось. Он был единственным, в ком я был уверен. Но и оставить его, убрав Виктора… Нереально это. Наемникам я не верил абсолютно, а как убрать чародеев пока не придумал. Скорее всего, такого способа просто нет.
— Да.
— Нет.
— Нет.
«Да» сказала Айгуль. Первое «нет» — Виктор. Второе — Альф. Ясмин промолчала, Эрлик, естественно, тоже. Потом заговорили все вместе. Я отключил слух, чтобы не вслушиваться в какофонию звуков и отпил из стакана. Это была вода. Поставил посудину на стол, положил ладонь на рукоять меча и заорал:
— Заткнулись все!!! Живо!
Гомон стих, немедленно открылась дверь и показалась голова солдата. Айгуль сделала какой-то знак и голова исчезла. Я повернулся к жрице:
— Рассказывайте. От сказок Виктора у меня начинает голова болеть, Эрлик неразговорчив, а прочие не знают ничего.
— Зря вы так отзываетесь о…
— Знаю. Зря. Но я вообще не собирался с ними встречаться. И тем более уж — здесь. Рассказывайте.
— А рассказывать нечего. Виктор, от которого у вас начинает голова болеть, все изложил. Мне добавить нечего. Узнать только хотелось — все приехали, или вы еще кого-то по дороге захватили, а он в пути задержался?
В голосе звучала плохо скрываемая издевка. Для полноты ощущений мне только этого не хватало, но я сделал еще одну попытку вильнуть в сторону:
— Альф, завтра забираешь Ясмин и Карелла с Эрликом везут вас обратно на ферму.
— Нет.
Альф ответил спокойно, твердо и уверенно. Так он со мной никогда не говорил. Да он ни с кем так не говорил! Никогда!
— Нет.
Возмущения в голосе Виктора не убавилось, но вот какая-то неуверенная нотка зазвучала.
— Помолчите, Карелла. Альф, почему?
— Алиса моя сестра. Я хочу знать, что происходит! Я, черт побери, имею право это знать!
— Понятно. Виктор, вы?
— Послушайте, Питер, мы что, зря в такую даль тащились? Альф и сам может добраться. Я с вами. В конце-концов у нас есть еще одно дело, не забыли?
Я глубоко вздохнул. Ладно. Чего хотели, то и получите. Меня уже до невозможности достала эта компания с их секретиками, тайнами, переживаниями, высокими чувствами и прочей хренью. Я заговорил, стараясь максимально распылить взгляд, чтобы уловить малейшее движение, в каком конце комнаты оно бы не произошло. Автоматически даже вдыхать стал глубже. Мало ли. Может запах какой учую.
— Посмотри на эту банду, Альф. Ты всерьез полагаешь, что кого-то из них волнует судьба твоей сестры? Карелла сейчас будет рассказывать тебе любую ерунду. Скорее всего, он даже сам в нее верить будет. Но ему наплевать на Алису. Да и на меня тоже. И на наше, как он выразился, «одно дело». Его волнует только Полина. А вас он для достоверности и пущей жалости прихватил.
Слева, с места, где сидел Карелла, донесся шорох, но движения не было. Не меняя интонации, я произнес:
— Сидите тихо Виктор. Не делайте резких движений. Даже дышите осторожно. Мне не хотелось бы вас убивать. Так вот, Альф, его интересует только Полина, и именно к ней он понесся, сломя голову, едва представилась такая возможность. Полина тоже влюблена в Виктора, но, заметь, Альф, это ничуть не помешало ей… НЕ ШЕВЕЛИСЬ!!!
Пальцы Полины подрагивали, выписывая в воздухе сложные узоры. Не знаю уж, заклятие это было или нервы, но проверять и не хотелось. Наверное, все же заклятие, потому что когда острие моего меча коснулось ее щеки, то пальцы замерли. Я только на секунду сконцентрировал все внимание на Полине и тут же из-за спины накатил леденящий вал опасности. Сметая мечом посуду со стола, я развернулся к Виктору и упер лезвие под подбородок, готовый рвануть оружие на себя. Карелла разжал пальцы, и нож упал на стол. Эрлик тоже разжал пальцы и отпустил кисть Виктора. Интересно, а если бы не помощь нагуаля, то кто бы успел раньше: я — Виктора, или Виктор — меня. Не, не подумайте — это чисто теоретический интерес.
— Браво, Питер, — произнес ледяной голос Айгуль. — Ловко вы с ситуацией управляетесь. Продолжайте, я присмотрю. За всеми.
Я со свистом втянул воздух и обвел комнату взглядом. Ясмин была испугана. Альф — очень растерян. Карелла очень зол, а Полина подавлена. Эрлик, как обычно, — невозмутим. Ле Стокс с любопытством смотрел на меня. От уголков глаз лучиками разбегались морщинки, а уголки рта улыбались. Айгуль излучала спокойствие. Посмотрим. Это еще не конец.