Вдавив коротко остриженную голову в тесный воротник сутаны, Тисо испуганно глядел из глубины кресла на своих советников. Он уже дал согласие на оккупацию Словакии гитлеровскими войсками, и с часу на час они пересекут границу. В ожидании серьезных беспорядков двинуты эсэсовские батальоны в Жилин и Ружомберок. Что же еще?
Посол Лудин предложил немедленно демобилизовать некоторые ненадежные словацкие части. Президент Тисо оживился: почему некоторые? Куда надежнее разоружить всю словацкую армию.
Лудин, пожав плечами, согласился: хозяину виднее.
По просьбе посла немецкое авиационное командование подняло в воздух разведывательную авиацию, чтобы следить за дорогами, по которым двигались партизаны.
А партизаны, хмельные от успеха, занимали села и хутора. При их появлении, словно от ударной волны, несущейся впереди лавины, исчезали жандармы и гардисты, прятались от народного гнева тисовские комиссары.
…Партизанская бригада Егорова вошла в город Мартин без боя. В казарме словацкого батальона в это время шел митинг. Решали, принимать или не принимать участия в восстании. После митинга офицеры подались в Братиславу, часть солдат побросали винтовки и разбежались по домам. Остальные, в том числе три танковых экипажа со своими машинами, пошли с партизанами.
Из Мартина горной дорогой вдоль берега Вага бригада двинулась к городу Ружомбероку, центру Большой Фатры, узлу дорог. Егоров знал, что в город прибыл немецкий батальон, а словацкий батальон, расположенный там, заперт в казармы и охраняется гардистами. Надо было быть в любую минуту готовыми к бою. Кто знает, что выкинут эсэсовцы… И Алексей приказал идти колоннами, одна за другой, на расстоянии двухсот метров.
Настроение у партизан веселое и беспечное. Пока для них война была приятной прогулкой. Дружно стучали ботинки и сапоги по плотной дороге. Ласково веял ветерок с реки.. Уже были видны крыши первых домов Ружомберока сквозь густую листву деревьев, когда со стороны города с воем пролетела первая мина. Она разорвалась далеко от дороги, не причинив никому вреда, но изрядно перепугала не ожидавших обстрела партизан. Батальон бросился врассыпную, одни к реке, другие к склону крутой горы. Егоров ехал в голове второго батальона и видел всю картину. Он поскакал вперед, крича партизанам головного отряда: «Назад, в колонну! Бегом к городу!»
Разворачиваясь на ходу, батальоны стали приближаться к городским окраинам. По склонам горы, не замечаемые противником, время от времени посылавшим мины на пустынное шоссе, они обошли город и с трех сторон ворвались на его улицы. Батальон Ваштика двигался по самому берегу Вага, к железнодорожному вокзалу.
В условленную минуту красная ракета взмыла в небо, и партизаны, ведя огонь из автоматов и винтовок, двинулись к центру. Батальон Василия Кузнецова вышел к казармам словацкого полка. Из казарм выбегали солдаты с оружием и вместе с партизанами шли в наступление на эсэсовцев, отходивших к вокзалу.
Хлестали огнем станковые и ручные пулеметы, спрятанные за толстыми кирпичными стенами вокзала. А партизанам приходилось подбираться к станционным сооружениям по открытому месту. Вольдемар Ваштик сумел с группой гранатометчиков подобраться под самые стены. Но тут их прижал к земле пулеметный огонь из окна. Ваштик поднялся с гранатой в руках и кинулся к окну, успел швырнуть гранату, но тут же упал, скошенный пулеметной очередью. И тогда поднялись другие бойцы. Но еще яростнее залились эсэсовские пулеметы, из окон посыпались гранаты. Партизанам пришлось снова залечь.
Так продолжалось до тех пор, пока не подошла подмога — три танка из Мартина. Прячась за танками, автоматчики батальона Ваштика преодолели зону пулеметного огня и ворвались в здание, где завязалась рукопашная схватка. Гитлеровцы не выдержали, начали сдаваться, но пощады им не было.
…Окончен бой. Усталые и запыленные, медленно идут к центру города его освободители, неся на плечах убитых товарищей. Там, на центральной площади, вырыта братская могила, первая могила партизанской бригады Егорова на словацкой земле. В нее легли командир словацкого батальона Вольдемар Ваштик, солдаты его батальона и старый Штефан. Не успел отец отомстить за повешенного сына. Когда сразила Ваштика вражья пуля, бросился к своему командиру верный ординарец Штефан, но не добежал, упал на мостовую с простреленной головой. И теперь их несли вместе — старого и молодого партизана.
Играет траурный марш военный оркестр ружомберокского гарнизона, рвут сердце прощальные звуки, молча вытирают слезы женщины, одетые в черные платья.