Вскоре Эридан встает, сбрасывает остатки одежды и тянет меня за руку, вынуждая сесть на край кровати. Его налитый, готовый к сношению орган оказывается перед моим лицом.
— Теперь ты, — низко шепчет вампир, поглаживая мои волосы. У меня спирает дыхание, ведь я никогда такого не делала. Но любопытство и общая разгоряченность пересиливают стыдливость: я глотаю слюну, раскрываю губы и робко пробую кончик. Солоноватый и мягкий. Очень нежная кожа. Втягиваю в рот — скользит по небу. Осторожно двигаю под ним языком — Эридан судорожно вздыхает. Слегка надавливает мне на затылок, направляя. Я действую очень бережно: боюсь представить, что будет, если нечаянно его прикушу!
Постепенно движения становятся уверенней и глубже — кажется, я уловила, как делать это правильно. Вампир громко дышит, перебирая волосы у меня на макушке, и время от времени сипит сквозь зубы. Это значит, ему нравится? Странно, но мне от этого лестно…
Когда мои щеки уже начинают ныть, он толкает меня обратно в постель — ставит на четвереньки и давит на шею, притиснув грудью к тюфяку. Медленно ведет кончиками пальцев от лопаток до ягодиц и звонко хлопает по ним, заставляя меня пискнуть. Скользит взад-вперед по измокшей промежности... Наконец входит — безжалостно резко, сразу на всю длину. Я мычу в набитую соломой подушку. Он заводит мои руки за спину, сжимает запястья и начинает двигаться. Поначалу его натиск болезнен, будто меня имеют рожном**, — я закусываю наволоку, чтобы не кричать, и молюсь, чтобы все скорей завершилось — но со временем мое тело привыкает, мучительные ощущения уступают место мучительно-сладким, и то, что казалось пыткой, оборачивается удовольствием.
Но стоит мне облегченно вздохнуть и немного расслабить мышцы, как Эридан подхватывает меня под живот и притягивает к себе, крепко обняв со спины. Угол проникания становится острым — я вскрикиваю, норовя вырваться, но он не пускает: одной рукой держит под грудью, второй — за горло, уложив мою голову себе на плечо, — и заглушает стоны мокрым поцелуем.
Когда я перестаю трепыхаться, найдя и в этой позе горячую приятность, он ослабляет хватку, опуская ладонь в самый низ моего живота. Ловкие, дразнящие пальцы умножают тягучую негу, что медленно зреет, наливается, взбухает, покуда не разрывает мое естество в клочья! Эридан вовремя зажимает мне рот, не позволяя любовному крику поставить на уши весь спальный этаж. Я выгибаюсь и безотчетно уцепляю его длинные, растрепанные волосы.
Всесладостная пытка на этом не кончается, и наша кровать продолжает скрипеть, когда все остальные звуки в таверне смолкают.
Примечания:
*оправдывать
**острым колом
Дарственная
Мое сознание пробуждается нехотя. Странно себя ощущаю: разморено, тепло, но опустошенно. Не хочу открывать глаза, не желаю вспоминать, где я и что творилось накануне. Однако вспоминаю. Дрожь пробегает по коже, и что-то смыкается вокруг меня. Точно… я заснула в объятиях Эридана — только так мы могли уместиться на узкой трактирной кровати.
— Доброе утро, звездочка, — шепчет он в ухо и нежно его прикусывает. Я не отвечаю. Не знаю, что можно сказать в такой ситуации… Молча сбрасываю его руки и вылезаю из-под одеяла. Он не препятствует. Поворачивается на спину и наблюдает, как я одеваюсь.
— Три дня, — говорю наконец, подвязывая нижнюю юбку.
— Как обещал, — отзывается он и добавляет после паузы: — На твоем месте я б не рассчитывал выйти в море — тебя быстро схватят и вернут хозяину. Совсем неинтересно. Попробуй лучше меня обхитрить.
Я поджимаю губы: «Умный сукин сын!..»
— Вас, погляжу, все это шибко забавляет.
— Для того и затевалось.
— Ну, конечно! Что может быть веселее, чем отправить невиновного человека на смерть? — От накатившей злости я едва не отрываю завязку на сорочке.
Слышу, как Эридан потягивается.
— Напомни-ка, Айрини, а то я, видать, запамятовал: за минувший вечер я хоть раз помянул слова «казнь» или «смерть»?
Я замираю на несколько мгновений, слушая звон в голове, медленно поворачиваюсь, но тут же опускаю глаза, смущенная видом точеного, неприкрытого одеялом торса.
— То есть?..
Он выжидает и произносит с едва уловимой издевкой:
— Прими благодарность за пособничество. Сам я хотел устроить графу утопление, но и твой метод сработал на славу.
Меня берет оторопь.
— Вы хотели… убить его? По приказу лорда?..
Эридан притворно вздыхает:
— Каюсь, но единственный раз в жизни я пошел против своего господина, повинуясь бесподобной леди Феронии.
— Н-не понимаю… Леди наказала убить гостя своего супруга… его же слуге? Зачем?!