– Она должна оставаться там. Люсьен согласно кивнул.
– Я сейчас же спущусь и предупрежу ее, затем вернусь и попытаюсь помочь спасти корабль.
Николас смотрел вслед уходящему брату, потом снова перевел взгляд на небо. Если бы шторм застиг их днем, опасность не была бы так велика, однако через час наступит ночь, спустится мрак, наполняя горечью и страхом сердца отважных моряков.
Он отдал приказание приспустить паруса, затем возбужденные, волнующиеся воды Атлантики приковали его внимание.
– Шлюха, – пробормотал Жиро, – какова же будет твоя награда, если я одержу победу в этой схватке?
Интересно, сможет ли капитан и его команда прибыть в Англию раньше других судов? Не потеряет ли в цене груз на борту из-за поисков и спасения Александры, которые задержали «Иезавель» в гавани на несколько дней? Хотя вероятность получения большой прибыли казалась весьма призрачной, Николас принял вызов, брошенный ему судьбой, и улыбнулся.
– Ну, это же настоящий подвиг, – съязвил Люсьен.
Запачканное чернилами перо выскользнуло из пальцев Александры и мягко опустилось на пол.
– Ой! – вскрикнула она и, быстро выпрямившись, поджала ноги. Появление Люсьена было для нее полной неожиданностью. – Не думала, что ты так быстро вернешься. – С этими словами девушка положила ноги на матрац и устроилась поудобнее.
– Это заметно. – Пройдя по каюте, де Готье наклонился и поднял перо. – Так-то ты зарабатывала себе выходной!
Девушка потянулась за пергаментом.
– У меня устала рука, – начала объяснять она, – а пока я ждала, когда пальцы отдохнут, решила попробовать пописать ногами. На ногах ведь такие же пальцы, что и на руках, правда? – Говоря это, Александра по очереди подавала на суд эксперта три экземпляра своих тяжких трудов.
Люсьен поморщился.
– Если постараешься, можешь сделать лучше. Девушка забрала последний пергамент и внимательно взглянула на него.
– Что это ты говоришь? Вот этот гораздо лучше, посмотри.
Мужчина жестом выразил полное несогласие, затем, вспомнив о причине своего столь раннего возвращения, заговорил:
– Нас застиг шторм. Ты будешь оставаться здесь, пока я не позволю тебе выйти на палубу. Поняла?
– Нет, ни в коем случае! Я хочу увидеть разгул морской стихии, – протестующе воскликнула прирожденная бунтовщица, свешивая ноги с матраца и собираясь прыгнуть вниз.
Положив руку на плечо, Люсьен остановил ее.
– Не обязательно смотреть, ты можешь чувствовать, – произнес он с видимым раздражением. – А почувствуешь ты наверняка, не беспокойся.
– Но...
– Если потребуется, я запру тебя. Прекрасно зная, что именно так де Готье и поступит, Александра, застонав, и тем самым выразив свое разочарование и отчасти негодование, согласилась:
– Ну ладно, я останусь в каюте. Но обещай, что будешь приходить ко мне время от времени и сообщать, что происходит наверху.
– Если смогу...
Услышав это, девушка поняла, что он не сдержит обещание.
– Оставайся на кровати, – читал Люсьен наставление, – океан очень беснуется, он будет швырять корабль с волны на волну, а вместе с ним, будь уверена, полетим и мы, и все, что есть на борту. – Будто подтверждая его слова, судно накренилось, затем выровнялось и снова накренилось. – Ну вот, началось.
Александра безропотно легла на бок, положила голову на вытянутую руку и посмотрела на гиганта.
– Ты будешь держать все под контролем, правда, Люсьен? И беречь себя? – спросила она, внезапно испугавшись за его безопасность.
Лицо де Готье смягчилось. Наклонившись, он нежно провел рукой по изгибу ее подбородка, затем прижал ее щеку к губам.
– Все будет хорошо.
Девушка взглянула ему в глаза, светящиеся решимостью и отвагой. Его решимость и мужество передались и ей.
Подойдя к двери, Люсьен повернулся и посмотрел на Александру. Их глаза встретились. Через секунду мужчина задул светильник.
– Не зажигай его, так будет безопаснее. Печаль обуяла девушку, когда она смотрела на опустевший дверной проем.
– Боже, защити его... и команду... и Николаса, – молилась она. Хотя ей с трудом удавалось поддерживать лояльные отношения с загадочным капитаном и дружескими их можно было назвать с большой натяжкой, Александра вдруг обнаружила, что испытывает к нему симпатию.
Девушка пыталась уснуть, надеясь, что проснется, а шторма больше нет, однако задремать ей не удавалось – тошнота подступала к горлу, желудок выворачивало наизнанку.
Вглядываясь в темноту, она схватилась за канаты, натянутые вдоль матраца, когда очередная волна ударила в борт, и услышала крики Николаса:
– Убрать главный парус!
– Убрать главный парус! – передавалась команда по цепочке для тех, кто не слышал приказа капитана из-за завывания ветра.
Вскоре после этого послышался ужасный скрип, сменившийся громким треском, когда парус упал с высоты.
В то же самое мгновение судно выпрямилось и спокойно покачивалось на волнах, будто разгневанный океан утихомирился.
Поверив в обманчивое спокойствие, Александра отпустила канаты. В следующую секунду корабль накренился влево и ее выбросило из постели. Инстинктивно она выставила руки вперед они приняли на себя удар, затем пришла очередь живота. Ее скольжение по полу каюты остановила стена, но только на мгновение.
– Боже мой! – выдохнула девушка, лихорадочно ища, за что ухватиться, – спаси нас. – Согнутой рукой она уцепилась за ножку стола, привинченного к полу, подтянулась, прислонилась к ней и вслушивалась в звуки наверху. Все, что ей удалось услышать, это тяжелые удара волн о трескавшуюся обшивку.
«Неужели их всех смыло за борт?» – заледенев от страха, подумала несчастная. Александра начала страстно молиться, упрямо шевеля трясущимися, непослушными губами, подавляя всхлипы, рвущиеся из горла, давая Богу клятву выполнить невозможное, если он сжалится и поможет, вырвет их из жадных лап смерти.
Наконец, девушка услышала голоса и вздохнула с облегчением. Однако радоваться было еще рано, потому что внезапно «донесся крик: – Человек за бортом!
«Люсьен! Боже мой, неужели это он?» Подняв голову, она посмотрела на дверь. Удастся ли ей добежать до нее, когда в борт ударит новая волна и ее тело отлетит в противоположный угол каюты? Необходимо попытаться, необходимо узнать наверняка.
Отпустив ножку стола, Александра воспользовалась креном судна, чтобы доползти до двери, затем попыталась встать на ноги. Два раза она падала, на третий ей все же удалось подняться и распахнуть дверь.
Пробираясь по узкому проходу, держась обеими руками за стены, она брела по щиколотку в воде. Внезапно услышав шаги, девушка упала на колени и на четвереньках поползла на шум, взбираясь по ступенькам. Удар волны о борт, и ее занесло в сторону. Однако Александре удалось справиться с качкой и она с трудом поднялась на ноги. Мгновение спустя она открыла люк и вгляделась в ночь, волею судьбы ниспосланной им адом.
Ледяные брызги попали на лицо и руки, бешенный ветер растрепал роскошные кудри и швырнул их прямо в глаза. Силуэты людей виднелись то тут, то там, мелькали руки, пытавшиеся победить стихию.
– Люсьен! – крикнула Александра. Ветер унес ее слова и бросил в пучину волн, как и тело того несчастного, что несколькими минутами раньше упал за борт. Держась одной рукой за крышку люка, она вновь позвала, приставив вторую руку ко рту, пытаясь перекричать грохот шторма, но опять безрезультатно.
Внезапно у нее мелькнула мысль о клятве, данной Люсьену, оставаться внизу, но девушка отогнала ее. Поднимая юбки, она шагнула на палубу и схватилась за первое попавшееся препятствие – полдюжины бочек, закрепленных канатами. Держась обеими руками за мокрые веревки, борясь с ураганным ветром, грозившим выбросить за борт, Александра всматривалась в темноту, пытаясь найти Люсьена.