Забавно, что станция была предназначена для намного меньшего числа обитателей. И даже немного уступала кораблю по размерам. Но при этом обладала во много раз большей массой. Дело в том, что сборка орбитальной станции в околопланетном пространстве намного проще, чем постройка межзвездного корабля. Подъем материалов шаттлами был почти бесплатным, не требовалось особо экономить на массе, так как станции никогда не предстояло разгоняться до значимых скоростей света, борясь с собственной инерцией. А межсистемный корабль был настоящим произведением инженерного искусства. И в том числе культуры экономии массы.
В итоге корабль и станция застряли на высокой полярной орбите. Их скорости оказались синхронизированы, когда корабль спустился до орбиты станции, поэтому они так и продолжили кружить вместе. Станция чуть приблизилась к кораблю из-за удара, но некритично. В обозримом будущем им столкновение не грозило.
Катерина смотрела на ужасающие последствия взрыва, демонстрируемые на основном экране и полученные с оптического телескопа. Выглядело как косая глубокая царапина на корпусе. На таких размерах (корабль был более двух километров в длину) рваные края не выделялись масштабом, поэтому рана на корабле выглядела как чистый разрез.
И это автоматически наталкивало на мысли, что могло нанести такие повреждения? Конечно, первой мыслью был пролет околоземного астероида, зацепившего корабль. Форма раны прямо намекала на это. Узкая по краям и широкая полоса в центре. Такую идеальную пробоину можно было увидеть в компьютерной графике в дурацких попсовых фильмах. В реальности конечно подобных столкновений астероидов с космическими объектами никогда не случалось. Радары и система слежения за околоземными объектами полностью исключала такую возможность.
Предчувствуя этот очевидный вопрос, Лаплас не дал ему прозвучать, все таки в комнате управления собрались профессионалы, и первым делом сообщил, что с системы слежения за космическим трафиком подтвердили, что никаких астероидов на пересекающихся орбитах не было. Да, вот такие настали времена. Пришлось звонить и уточнять голосом у оператора, чтобы исключить ошибки автоматической системы.
— Это могла быть ракета с земли? — спросила Катерина.
— Нет, система трафика отслеживает все объекты, начиная с размера автомобиля, — кажется, Лаплас был готов к такому вопросу.
— Тогда...? — последствия развития вопроса, направленные в сторону межсистемника, пугали даже больше, чем сам взрыв.
— Я понимаю о чем ты. — Лаплас задумался, как лучше сформулировать. Но не найдя ничего лучшего, продолжил как есть: — Единственная возможность устроить такой взрыв, было бы отправить с земли очень маленькую ракету, но с мощным зарядом. Кандидатур только две: с тактической ядерной боеголовкой. Или, еще лучше, с небольшим запасом антиматерией. И мы первым делом подумали об этом.
— Но?
— Но тогда поток частиц ослепил бы все детекторы, по крайней мере с этой стороны планеты. Я сразу направил запросы на основные станции. Но даже и без этого они сами сразу опубликовали бы это в новостях. Такой взрыв невозможно скрыть в космосе.
— Значит это был внутренний взрыв?
— Да, это основная версия сейчас. Метеорит исключен, незадолго до твоего прихода, уже проверили исторические записи. Там не то что сейчас ничего нет, что по каким-то невероятным стечениям обстоятельств не показали бы тысячи станций слежения за околопланетным трафиком. Там ничего не было и год, и два назад, что хотя бы потенциально могло сойти за астероид. Поэтому точно нет.
— Не верится, что такое вообще могло произойти.
— Это точно. С земли тоже ничего крупного не взлетало. А крохотный ядерный заряд или аннигиляция антиматерии вызвали бы такой каскад элементарных частиц, что его зафиксировали бы все физические станции. Поэтому тоже нет.
— А про диверсию на корабле думали? — Катерина уже смирилась, что все варианты рассмотрели еще до ее прихода. Вопрос сам вырвался на автомате.
— Этого исключать нельзя. Форма повреждений очень необычная, это не типичный точечный взрыв изнутри. Что-то могло быть заложено в такой форме зарядами разной мощности. Пока не удалось найти взрывотехников подходящей специализации, которые ответили бы, возможно ли такое. Но что я точно могу сказать, при подлете, пока были сеансы радиосвязи, ничего странного корабль не передавал.
— "Были"? — Катерина, как охотничья собака, моментально встала в стойку.
Лаплас устало вздохнул.
— С момента взрыва вся связь прекратилась.