Если бы не похитители. Рон не был слабохарактерным, прошлая жизнь на Гамме Персея закалила его. И он прекрасно понимал, что вдвоем они могли бы справиться с ранеными противниками. Опять же, учитывая какую жизнь вел Рон на предыдущей планете. Но он также не был склонен совершать безумные и необоснованные поступки. А прыжок через семьдесят метров пустоты определенно относился к таким. Рону совсем не хотелось разделить печальную судьбу первого коммуникатора. Особенно учитывая, так тот легко превысил первую космическую скорость станции.
Из плюсов, на станции был воздух. И насколько Рон понял из объяснений Ренарда, это был космический отель, пусть и законсервированный. А значит там есть еда, вода и все необходимое. Хотя на межсистемнике тоже что-то должно быть, как минимум для ожидающих следующих спусковых шаттлов в каютах пассажиров. По всему выходило, что Рону проще дождаться спасателей на межсистемнике.
А еще у похитителей (опять же, со слов Ренарда) были излучатели. Что резко нивелировало их с Ренардом физическое преимущество над ранеными.
* * *
Катерина преодолевала атмосферу Гаоса, наблюдая за проносящимися мимо серыми облаками.
Шаттл представлял собой прямоугольную коробку с плоским дном и скошенным носом. По всем четырем сторонам у него стояли крупные турбореактивные двигатели. С помощью них шаттл совершал вертикальный взлет и посадку. По мере набора высоты центральная часть двигателей переходила на прямоточный режим, все еще используя воздух планеты в качестве окислителя. На прямоточном режиме шаттл разгонялся в разреженной атмосфере почти до первой космической скорости.
И лишь преодолев линию Кармана, формально отделяющую космос от атмосферы, а говоря простыми словами, где воздух становится настолько разреженным, что аэродинамическая сила не способна компенсировать вес аппарата, до какой скорости ни разгоняйся. Тогда в камеру сгорания прямоточного двигателя начинал подмешиваться кислород из баков шаттла. Превращая двигатель в ракетный, способный двигаться в космосе.
Что интересно, в космосе (и на узком участке прямоточного, при специфических условиях) двигатели шаттла работали как детонационные. В которых поджиг горючего делался не обычным горением с помощью дефлаграции, то есть переносом тепла химическими реакциями за счет конвективной теплопередачи. А поджиг топливной смеси происходил по переднему фронту давления при детонации. За счет резкого сжатия смеси. Это на порядки увеличивало степень сжатия, а с ним и экономичность двигателя.
Но бака с кислородом на борту в любом случае хватало лишь чтобы добраться до межсистемника, висящего на низкой экваториальной орбите. Для долгих полетов он был не предназначен. Хотя общая конструкция шаттла была прекрасной. Надежной, отработанной и безотказно служившей десятилетиями. А работа двигателей на метане делала их безопасными и экологичными, шаттлы спокойно взлетали и садились внутри городской черты. Не считая шума, конечно. Из-за которого грузовые космодромы все же старались выносить в пригород.
Катерина набрала скорость и парковочную высоту межсистемника, где он висел бы при обычных обстоятельствах. И, как договаривались, начала смещаться в сторону терпящего бедствие межсистемника и пострадавшей рядом орбитальной станции. Она по-прежнему не видела смысла в этом маневре. Топлива добраться туда не хватит. Точнее, не хватит вернуться обратно, что делало всю затею бессмысленной. А согласно данным по перегрузке, на корабле никто не мог выжить.
Каково же было ее изумление, когда на панели управления шаттла ее внимание привлекл индикатор, показывающий что обнаружен неизвестный радиосигнал. Шаттл постоянно сканировал эфир, преобразуя все полученные радиоволны с помощью быстрого преобразования Фурье в спектрограмму. По яркости пикселей на картинке спектрограммы, то есть по амплитуде сигнала на конкретной определенной частоте, можно было отличить искусственную радиопередачу от фоновых помех.
Но аналоговое радио на одной единственной частоте никто никогда не использовал, конечно. Катерина помнила о таком лишь с первых курсов из общего образования. Поэтому она некоторое время недоуменно смотрела на небольшой экран со спектрограммой, не понимая почему загорелся индикатор о новом сигнале. А потом догадалась, что шаттл распознал на спектрограмме паттерн одного из старых протоколов связи, еще времен начала колонизации, которые давно никем не использовались. И поэтому вывел об этом предупреждение.
Катерина включила обнаруженный канал связи и услышала человеческую речь. Двое мужчин переговаривались между собой. У одного был странный акцент, но речь была различима.