В этот раз Марк, пилот шаттла, не сжигал остатки топлива, пытаясь подобраться ближе к кораблю, из-за чего потом пришлось срочно возвращаться. А остановился на месте, где стал ловить сигнал. Поэтому у них было много времени на разговоры.
— А удалось найти того, кто запустил ракеты? — спросила Катерина.
— Пока нет. Хуже всего, что даже нет идей кто это мог быть и как его искать. Я же говорил, это вообще невозможно. Инженеры разбираются со станциями, может что-то накопают.
— Мы считаем, что это Соерр и Раневский, — смело выдала свое личное мнение за мнение группы Катерина. — Приземлились и запустили, так как на планете проще потом скрыться.
— Соерр и Раневский с момента приземления сидят в изоляторе. Это не они.
— Понятно. — протянула пилот. — Что ничего непонятно. И что дальше делать?
— Хороший вопрос, Кат. Сейчас мы просто рады, что вы живы. Думаем. Привлекли всех, кого можно. Анализируем пакеты с межсистемника, которые он присылал когда приближался, может там что-нибудь найдем.
В итоге Марку пришлось возвращаться, шаттлы не обладали долгой автономностью в космосе. Их задачей были только короткие рейсы и околоземные прыжки. В система Гаоса не было других планет, летать далеко было просто некуда.
* * *
Рон принял очередную пищевую таблетку. Они входят в комплект скафандра и содержат уже готовые питательные вещества, способные просачиваться сквозь стенки кишечника. Очень эффективно по соотношению веса. Не требуется переваривание и почти не дает физиологических отходов. Прямо как лучшие собачьи корма. Также в них есть дополнительные молекулы, замедляющие метаболизм кишечных бактерий. Эти аварийные пищевые таблетки в скафандрах были чем-то вроде улучшенного аналога капельницы с глюкозой, использовавшейся в ранней медицине, с помощью которой поддерживали людей в коме. Так можно прожить годами.
Только современная версия еще позволяет сохранить в заторможенном виде микрофлору кишечника. Именно это позволяет скафандру иметь автономность в течение несколько недель, а у некоторых моделей и месяцев. Совместно с замкнутыми циклами регенерации кислорода и воды. И не таскать с собой обычные необходимые человеку пятьсот грамм сухой сублимированной еды в сутки. Постоянно так питаться нельзя, но продержаться при космических авариях, для чего и предназначены аварийные скафандры, можно легко и почти без последствий для здоровья.
Таков и был план вынужденных переселенцев корабля. Выбора все равно не было. Лаплас заверил, что ремонт Кентавра идет ударными темпами. И что они заложили в производство сразу два совершенно новых космических буксировщика, для страховки. Тоже ударными темпами. Но и ремонт старого, и постройка новых должны завершиться примерно в одно время, поэтому выигрыша по времени это не дает.
Рон сидел прислонившись к стене в своем окуклившемся скафандре, превратив его в подобие палатки. И скучал по мягким диванам межсистемника, на которых он провел те несколько дней, пока корабль разгонялся от Гаммы Персея. Все они сейчас были разрушены перегрузкой при взрыве. Остались одни щепки. Даже обивку и мягкую часть порвало в клочья. Ренард рассказывал, как его спасла мягкая спинка кресла при ударе о стену. Но на орбитальной станции это были цветочки, а не взрыв, там и Соерр с Раневским выжили. Вообще без защиты.
А еще Рон думал о голосе. Сначала он был убежден, что это кто-то из пассажиров крикнул "Прыгай в бассейн", что его и спасло тогда. Момент, когда он задыхался при разгерметизации, Рон помнил плохо, но ему казалось, что и тогда было что-то такое. А еще перед разрушением орбитальной станции. Он совершенно отчетливо помнил, что голос в голове сказал "Прыгай". Если бы он тогда задержался еще на секунду, а не схватил в охапку Ренарда и Лину, то все они втроем были бы сейчас мертвы.
Рон никому не рассказал об этом. Признаваться в галлюцинациях не хотелось, да и как-то не представлялось случая. "То потоп, то пожар", — усмехнулся Рон. Но для самого себя он должен был признать, что это его беспокоило. Рон достал из внутреннего кармана кусочек артефакта и посмотрел на него. Вывод напрашивался сам собой. Что это из-за артефакта. Пока он его носит с собой, слышал тот голос. Вот только это не соответствовало действительности. В руке он держал кусок скальной породы, с мелкими вкраплениями металлов. И все. Кроме того, артефакт он отколол еще у Гаммы Персея во время разгона корабля, и тогда ничего не было.