— Да в дебрях измерений он видел тебе конкуренцию составлять, — фыркнула Ная, — Ракари, вы с нами в Лияр или к себе пойдёте?
— Я с вами, а ребята, как захотят, — улыбнулась та.
— Райнара, а ты? — спросила Ная.
— А я к себе, — безэмоционально отозвалась женщина, — отведите моего ящера в Амаэль.
Ная пожала плечами и, забрав у неё поводья, повела отряд сдавать животных. Почти всю дорогу назад главной предводительницей была она, так что мужчины последовали за ней, уже не спрашивая позволения Райнары.
В Доме Амаэль во всю шёл праздник, поэтому на то, чтобы найти ответственных, кому можно было бы вернуть ящеров, ушло какое-то время. В итоге одна из не слишком трезвых Мастеров всё-таки написала поперёк бумажки своё имя и запустила всю стаю в загон, на прощание высказав Нае, что она могла бы и поиметь совесть и не приператься со своего задания во время праздника, когда у неё каждого ящера перед глазами уже по два.
— Ракари, мы с ребятами пойдём у меня вещи бросим и придём к столам, — улыбнулась Ная, выйдя из Дома Амаэль.
— Мне тоже не помешает переодеться. Найду вас в Лияр, — кивнула Ракари.
Два отряда наконец-то разошлись в разные стороны, и Ная вздохнула полной грудью — ей чужое общество за два месяца уже надоело хуже вони немытых хааи. В основном потому, что постоянно приходилось себя контролировать. Она уже давно отвыкла проводить столько времени с кем-то кроме своего отряда, с которым можно было особо не задумываться ни о том, что она говорила, ни о том, что делала.
Пробравшись через бурно празднующую толпу в Дома Лияр, Ная с мужчинами вышли к жилым зданиям внутри кольца. Через несколько минут предводительница уже с удовольствием растянулась на полу своей комнаты и достала из-за пазухи свернутый в несколько раз лист бумаги:
— Итак, из списка Матери Лияр у нас есть херши и камни с элементами. Лиас, определи, пожалуйста, какие там самые лучшие и выбери мне по одному каждой стихии. Шиин, дай ему самоцветы.
Лиас забрал протянутую ему шкатулку и начал перебирать камни, надеясь, что никто из отряда не обратит внимание, на то, что ему теперь приходилось прислушиваться к ощущениям, беря каждый кристалл в руки. Он до сих пор никому не сказал, что больше не видит магическую энергию, и по-прежнему не хотел об этом говорить. Особенно Нае, которая и так делала для него всё возможное и не очень, чтобы она не чувствовала себя виноватой.
— А ещё у нас есть почва, — улыбнулся Ариен.
— Почва? Откуда у нас почва? — не поняла предводительница.
— Пока вы доставали херши, мой ящер начал разрывать землю под грибами, и я набрал, — мечник достал из вещевого мешка завернутую в ткань почву и протянул Нае.
— А кроме нижнего белья у тебя не во что было завернуть..? — предводительница скептически подняла брови, но рулет из ткани под тихий смех остального отряда всё равно забрала.
— Запасная рубашка, но белье первое под руку попалось, — хохотнул Ариен.
— Знаешь, ты у меня в такие моменты до сих пор ощущение диссонанса вызываешь, — вздохнула Ная.
— Почему? — не понял мечник.
— Потому что на лицо ты невинное, непорочное создание, а потом сидишь и… — Ная неопределённо развела руками.
— И вытворяешь какую-нибудь дурь, — закончил за женщину Кьяр.
— Это плохо? — Ариен продолжал улыбаться, так что по его лицу сложно было сказать, как он сам отнёсся к такому противоречивому описанию себя. Насколько его знала Ная, ему было без разницы, а спрашивал он только, чтобы убедиться, что ей с ним по-прежнему комфортно.
— Нет, в такие моменты я хочу всех выгнать к лысым гоблинам и смотреть как на этом невинном лице расцветает желание и страсть. Мне хочется довести диссонанс до предела и знать, что всё это только моё, — Ная уже неосознанно придвинулась к Ариену вплотную и последние слова практически шептала ему в губы.
Аэн рядом деликатно кашлянул, и предводительница отодвинулась.
— Знаешь, Ная, если тебя возбуждает полное земли нижнее белье — это странно, — Асин с нахальной ухмылкой по привычке слегка покачивался, сидя на полу.
— Минус почва, — Ная демонстративно вычеркнула из списка ещё один пункт, — меня возбуждает возможность опорочить невинность. Благо, с Ариеном это можно делать хоть по три раза на день.
— И при чём тут тогда нижнее белье? — не понял Иран.
— При том, что я не порочила эту невинность уже три недели! А про белье я уже вообще бы забыла, если бы оно вас, придурков, так не интересовало! — не выдержала предводительница.