— Не думаю, что вам в бою пригодятся знания о её пристрастиях в постели… — покачал головой мечник.
— Не вздумай насиловать мои уши этими подробностями, и так наслышана! — скривилась Мать Лияр.
Ариен тихо засмеялся: почему-то все в Таэмране считали, что у Матери Ар'тремон были какие-то извращённые вкусы или что-то вроде того, хотя на самом деле ничего выдающегося в её предпочтениях не было абсолютно. Особенно если сравнивать с теми историями, которые периодически рассказывал отряду Кьяр после своих похождений.
— Лияр и Ар'тремон разделяют ещё Дома Хелен, Маэль, Яр и Сиэль, — продолжала тем временем размышлять вслух Ная.
— Да, но по-настоящему меня беспокоит только Айюна. На этих Боях она — мой главный противник. Если удастся её победить, я выведу Дом Лияр на второе место, если нет — только на третье, — Мать Лияр бросила оставшиеся от своего ужина кости кролика в мешок и встала, чтобы снова увести дракона на очередную тренировку.
— Даже третье место — это уже на четыре выше, чем наш Дом занимает сейчас, — хмыкнул Асин.
— До этого ещё почти год. А сейчас решайте, кто пойдёт на охоту, остальные могут отдыхать, — вздохнула предводительница.
В этот раз поверхность надоела ей на удивление быстро — она уже хотела просто собраться и пойти обратно в Таэмран. Настроения что-либо делать не было совершенно, поэтому Ная по большей части или играла с мужчинами в кости, или охотилась с Ариеном, или спала. Сегодня выходить из более-менее тёплой пещеры у женщины не было ни малейшего желания, поэтому, когда выяснилось, что играть пока никто не хотел, и большинство мужчин собирались спать, она тоже завернулась в спальную шкуру и вскоре уснула.
Эмиэль дежурил третьим и уже намеревался будить Аэна, чтобы тот его сменил, когда его тело внезапно пронзило лёгкое, неприятное ощущение, похожее на удар током электрического угря. Всё внутри сжалось, охваченное холодным липким ужасом, и мужчина невольно бросил взгляд на своё, скрытое доспехом, запястье — связь с Кьяром только что исчезла. Эмиэль нашёл глазами спящую у дальней стены предводительницу, задаваясь вопросом, что он должен был сейчас сделать: сказать ей, зная, что ни к чему хорошему это не приведёт, или промолчать, дав ей провести ещё какое-то время спокойно.
— Ты чего?
Эмиэль едва заметно вздрогнул и повернулся к вернувшемуся с охоты Ариену.
— Кьяр, — тихо отозвался он, — связь исчезла.
Ариен тоже первым делом глянул на Наю, но увидев, что она спит, только глубоко вдохнул и закрыл глаза. Опустив голову, он простоял несколько секунд неподвижно, борясь с собственными эмоциями, после чего принял единственное, по мнению их обоих, верное в данной ситуации решение:
— Не говори никому, особенно Нае.
— А как вы собираетесь выкрутиться на ежемесячном собрании Совета? Там ведь не идиотки сидят — магию Кьяра мгновенно раскроют, — спустя ещё несколько дней задала беспокоящий её вопрос Ная.
Мысленно она постоянно возвращалась к танцору. Шла уже четвертая неделя с того момента, как они покинули Таэмран и оставили его одного. Даже по самым грубым подсчётам, если предположить, что предыдущий Совет был прямо перед тем, как они ушли, вернуться к следующему они уже однозначно не успевали.
— Туда пойдёт моя Представительница. А я якобы получила травму во время тренировки: меня очередной раз укусила одна из трех виверн предыдущей Матери и я, к сожалению, не смогла явиться лично. Какая жалость! — съехидничала Мать Лияр, но потом продолжила уже более серьёзно. — Магия Кьяра нужна не для того, чтобы обмануть Совет — с ними такая чушь не сработала бы в любом случае. Она нужна, чтобы по возможности ни у кого другого не возникло лишних вопросов. Матери, возможно, уже поняли, что меня нет в Таэмране, но даже если так, афишировать это, чтобы не поднимать недовольство в Доме Лияр и не давать повода для сплетен в городе, не станут. Это шоу по большому счету не для них, а для всех остальных — Мать должна быть на своём месте. Вот и всё. Мы все понимаем, что Матери тоже не могут постоянно сидеть в четырёх стенах, нам тоже бывает нужно покинуть город — каждая придумывает свои уловки, чтобы это сделать. Никто из Совета не станет препятствовать — невыгодно. Смена власти никогда не бывает выгодной, если старая всех устраивает. Однако если бы я, например, знала, что меня хотят заменить, я бы никогда не ушла. Иначе это был бы просто подарок для Совета — на своё место я бы уже не вернулась. Более того, за мной бы ещё и убийц послали. Но пока я всех устраиваю, так что мою задницу Совет прикроет молчанием и выяснять ничего особо не станет. К тому же сейчас и так понятно, почему я отлучилась.