И вот теперь, наконец, пятнадцать ящеров на бешеной скорости неслись по стенам пещеры Умаэрха под ободряющие крики и ругань болельщиков. Первый заезд Кьяр проиграл, придя только пятым, на втором он пришёл третьим, а сейчас Иран, усиливая голос магией, орал на весь город, грозясь расправой, если тот не выиграет финальный третий заезд.
Ящеров в Умаэрхе не разводили, предпочитая путешествовать на огромных пауках, поэтому рептилии здесь были скорее экзотикой и развлечением для богатых. Так что, учитывая, что опыта в езде на ящерах у местных наездников было значительно меньше, у Кьяра были все шансы победить.
Шёл последний десятый круг, когда танцор, наконец, начал вырываться вперёд. С шестой позиции, он вышел сперва на третью, а теперь уже ехал вторым, но соперник умело блокировал все его попытки вырваться на лидирующую позицию.
До финиша оставалось не больше трёхсот метров, когда перед мордой ящера Кьяра внезапно появилась жирная летучая мышь. Рептилия, увидев любимый обед, рванула за ним так, что танцор, пытаясь контролировать их обоих, чуть не вылетел из седла. Поравнявшись с впереди идущим, ящер Кьяра агрессивно зашипел, вероятно посчитав своего собрата конкурентом в борьбе за еду. Укусив того за лапу, он прыгнул вперёд, обогнав шарахнувшегося в сторону чужого ящера, и сомкнул зубы на летучей мыши за финишной чертой. Город взорвался криками и свистом. Послышался звон монет, проклятия, радостные возгласы: тёмные эльфы принялись делить выигранные на ставках деньги.
— Да!! — от души удовлетворённо орал Иран: мало того, что он только что выиграл пять серебряных монет, так ещё и приз за первое место в десять золотых был в кармане его отряда.
Шиин, Асин и отряд Ракари тем временем тоже собирали свои заработанные на гонках деньги: они все ставили на Кьяра, споря с местными мужчинами.
Предводительницы же наблюдали за всем этим действом со стороны и скорее присматривали, чтобы члены их отрядов не подрались на радости, чем участвовали в общем азартном безумии.
— Кошмар, — оценила ситуацию Ракари, глядя, как одному из её мужчин чуть не досталось по голове за выигрыш.
— Угу, — меланхолично согласилась Ная, высматривая кого-то в толпе.
— Что «угу»?! — раздражённо повысила голос Ракари. — Твои дурни ничуть не лучше! Асин вон уже с кем-то грызётся!
— Да ничего с ним не будет — там Эмиэль за ним смотрит, — отмахнулась Ная, бросив мимолетный взгляд на спорящего с каким-то мускулистым мужчиной мага, — эта ситуация была настолько ординарной, что предводительница уже даже не реагировала: Асин постоянно нарывался на тех, кто мог снести ему челюсть одной левой, но каким-то невероятным образом всегда ухитрялся слинять вовремя, ещё и получив при этом своё.
— Ариен твой, между прочим, тоже в ставках участвовал, — продолжала нудеть над ухом Ракари, — причём у какой-то женщины выиграл. Ты б хоть подошла.
— Ариен плохо ладит с мужчинами. Его вечно чокнутым считают. А женщины, глядя на него, видят божественно красивое тело, и им плевать, что у него в голове творится, — лишь бы можно было потрогать. Интересно, сколько он выиграл? — Ная чуть склонила голову, изучающе глядя на смеющуюся собеседницу Ариена, которой тот сейчас улыбался.
Мужчины, действительно, слишком часто не воспринимали Ариена всерьёз из-за его слишком женственных черт, так что играть на спор ему почти всегда приходилось с женщинами, которые его внимание, напротив, очень даже любили. Хотя потом каждый раз расстраивались, что дальше разговоров и мимолетных прикосновений дело никогда не заходило. Впрочем и претензий, глядя на золотую звезду Хаоса, никто обычно по этому поводу не высказывал, так что Наю всё устраивало.