Понятно было, что Сиара сама ничего не покупала, иначе из её памяти пришлось бы стирать слишком большой промежуток времени, а по словам Матери Маэль, отсутствовало всего около получаса. Значит, женщине просто принесли всё необходимое, включая алмаз с запечатанным монстром, и очень быстро заставили сделать всё необходимое. Похоже, Фире Маэль удалось каким-то образом взять под контроль жизнь Хаэля, иначе сломить упрямую и гордую Сиару она бы так быстро не смогла. Скорее всего, сам мужчина даже не подозревал, что находился в опасности. Как Фире удалось это провернуть оставалось большим вопросом, но госпожа Сайтара и сама могла придумать не меньше десятка способов подвести кого-то к черте смерти так, чтобы он об этом не знал: от ядовитых насекомых, до дротиков и срабатывающих при определённых условиях заклинаний. Фире могли помогать: рядом с Хаэлем мог быть кто-то ещё, кто мог в любой момент убить его. Фира могла сама отравить его, например, ядом карагоса и в качестве платы за задание отдать Сиаре противоядие. Правду об этом никто уже скорее всего никогда не узнал бы. Фире, вероятно, предстояло унести эту тайну с собой в погребальный костёр. Но даже так, главным было то, что сейчас Хаэлю уже, действительно, ничего не угрожало. Терять такого мага, Матери Лияр не хотелось. Однако, вероятнее всего, ей всё равно на какое-то время скоро предстояло его отпустить из Дома: едва ли он бы остался в Таэмране без Сиары.
На следующие сутки Яра получила задание узнать, кто и когда покупал предметы, необходимые для техники серувим, а Ная получила приказ вернуть в город Мастера Хаэля и предупреждение о том, что вскоре ей предстояло придумать способ тайно убить Представительницу Фиру Маэль.
Глава 30. В Умаэрх
— Эмиэль, это что!? — едва глянув на только что вошедшего мужчину, Ная подавилась смехом.
Вообще-то она собрала всех, чтобы обсудить своё будущее задание и отправить половину отряда в Умаэрх за своим отцом, но сейчас, смотря на потрясающий внешний вид того, кто должен был возглавить эту половину, все важные вопросы предводительнице внезапно захотелось отложить и сперва выяснить, что же привело его к такому неожиданному результату.
— Это наглядная демонстрация того, почему нельзя спорить с женщинами, — обречённо вздохнул Эмиэль, — и почему им нельзя рассказывать старые истории.
Влетевший в комнату следом за Эмиэлем Асин, на секунду застыл на пороге, во все глаза уставившись на него, но после расхохотался так, что казалось, слышно было даже в дебрях измерений:
— А тебе по-прежнему идёт! Решил сменить образ? Смело-смело! Кардинально, я бы сказал!
Эмиэль, не сдержавшись, закатил глаза, но на адекватную реакцию своего отряда он в принципе и не рассчитывал.
— На что вы спорили с Закани? — с трудом выдавил сквозь смех предводительница. — Боги, клянусь, не думала, что женщина её статуса станет вытворять такую дурь!
— Она спросила, как мы познакомились с Лиасом, и я додумался ей рассказать о наших приключениях на поверхности. А поспорили мы на желание. Если вкратце: я по глупости сказал, что так как она практически не пользуется оружием, то и нормально владеть им уже, вероятно, тоже разучилась — с моей стороны это было вторым плохим решением, но с «держать своё мнение при себе» у меня проблемы, как вы знаете. Она предложила вырезать гербы наших Домов на корнях кинжалами и посмотреть у кого лучше получится: у меня «который каждый день мечом машет» или у неё, «у которой меч просто висит на поясе». В общем, в резьбе я оказался не силён, и теперь мне целый месяц ходить так, — подвёл итог своего повествования Эмиэль, — госпожа Канара, когда увидела меня, чуть с лестницы не упала…
Ная, слушая его и хохоча, уже вытирала слёзы. Остальной отряд был ничем не лучше. Зато все теперь поняли, чем Эмиэль занимался на празднике. И, положа руку на сердце, герб Дома Ран в его произведении искусства признать было крайне сложно. По крайней мере никто из них не понял, что это был именно он.
— Попросил бы Ариена! — хлопнул по колену Иран. — Он бы тебе вырезал нормально, и было бы у тебя желание!
— Да ты что, они оба бы в жизни обманывать Закани не стали! — замахал на Ирана руками Кьяр.
— Но во всём этом есть и плюс, — игнорируя их, продолжал Эмиэль, — Закани пообещала, что, если я действительно так прохожу весь месяц, она попросит выделить нам совместные комнаты в Доме Яр. Так что, я переезжаю, а вы, надеюсь, не помрёте смеяться целый месяц.