— Яд карагоса может храниться до пятидесяти лет. У этой твари даже скелет остаётся ядовитым ещё лет десять после смерти, — возразил Аэн, — можно мне взглянуть на иглу, о которой ты говоришь?
— Достанешь? — Ная бросила вопросительный взгляд на Ариена.
Кивнув, мечник поднялся с дивана и направился в их спальню. Задёрнув шторы, он поддел ножом и снял одну из небольших резных панелей у окна, достав из углубления, которое она скрывала, старый футляр.
— Держи, — вернувшись к остальным в жилую комнату, Ариен протянул футляр Аэну.
Взяв его, целитель осторожно вытащил на всеобщее обозрение тончайшую иглу с небольшим круглым утолщением на тупой стороне и внимательно осмотрел.
— Она всё ещё смертельно опасна, — заключил Аэн, — вот здесь, — целитель указал на круглое утолщение, — содержится яд. Перед ударом, нужно раздавить эту капсулу, и он брызнет на иглу. Главное, без перчаток этого не делать.
— Не самое практичное оружие, — покачал головой Эмиэль, — а если яда на игле окажется меньше, чем нужно? Или его учуют по запаху?
— Он не пахнет. И здесь доза рассчитанная на взрослого эльфа, — возразил целитель.
— Но ведь большая часть яда просто прольётся, на игле же его будет ничтожно малое количество? — продолжал сомневаться Эмиэль.
— Этого достаточно, — с уверенностью акцентировал Аэн, — иглу просто надо держать остриём вниз, нажимая на капсулу!
— И как долго после этого она остаётся опасной? — вклинилась Ная. — Сколько ждать, пока яд подействует на жертву?
— Первый вопрос — около тридцати минут, потом яд выветрится без следа. То есть, на атаку у тебя максимум полчаса. Попав в тело, яд убивает на седьмые сутки, — словно цитируя учебник, ответил целитель.
— А первые симптомы какие будут? — присоединился к разговору Шиин.
— Никакие. Этот яд не ощущается до самой смерти. У его молекул очень плотная оболочка: около шести суток он просто разносится по организму, не причиняя никакого вреда. На седьмые сутки оболочка истончается и в какой-то момент, обычно во время сна, рвётся, мгновенно парализуя всю нервную систему: сердцебиение останавливается, дыхание останавливается — в самом худшем случае смерть наступает в течении пяти минут. В лучшем — двух-трех минут, — объяснил Аэн, — как вы понимаете, укол к седьмым суткам уже заживает, а найти ничтожное количество яда в теле практически невозможно, поэтому доказать, что жертва была отправлена, обычно не получается.
— Обычно? — нахмурился Эмиэль.
— Обычно, — подтвердил Аэн, — если труп попадает в руки целителей сразу, то яд ещё можно найти. Если нет, то в течении часа после разрыва оболочки, он полностью растворяется — через час уже никто ничего не докажет. Поэтому, если травить Фиру ядом карагоса, то желательно, чтобы на седьмые сутки рядом не оказалось никого из Управляющих Сиэль — в Таэмране они единственные, кто может обнаружить этот яд.
— То есть, в идеале, нам нужно будет увести её из города? — сделал вывод Шиин.
— В идеале, да, — подтвердил целитель.
— Итак, если я всё правильно поняла: сперва нам нужно большое мероприятие, на котором можно нанести удар, а потом нужно проследить, чтобы Фиру не спасли на седьмые сутки? — задумчиво стуча пальцами по колену Кьяра, переспросила Ная.
— Спасти её в любом случае не смогут, — уточнил целитель, — могут только обнаружить яд в крови. Я за тебя беспокоюсь, а не за её смерть.
— А когда следующий праздник? — мысленно подсчитывая даты, попытался прикинуть Иран.
— Через два месяца, — хмыкнул Кьяр.
— Боюсь, это слишком долго… — покачала головой предводительница.
— Не думаю, что она придёт посидеть с нами в таверну, — хихикнул Асин, — придётся ждать.
Внезапный стук в дверь прервал импровизированный процесс планирования и заставил всех инстинктивно напрячься. Асина же он спас от подзатыльника за неуместные шутки от Эмиэля.
— Где-то я это уже видела, — вздохнула Ная, вставая, чтобы открыть внезапному гостю. Она была практически уверена в том, что ждало её после этого, но время, действительно, пришло: первая часть платы была уже получена и в каком-то смысле даже потрачена, обещание было дано — отказываться от своих слов было поздно, откладывать — бессмысленно.
— Может, ждать и не придётся, — опустив плечи, констатировала Ная, закрыв за посыльным дверь и читая переданную ей записку, — Ариен, Мать Ар'тремон ждёт тебя сегодня в семь.
Все взгляды мгновенно устремились на мечника. Ариен же, откинувшись спиной на диван и прикрыв глаза, медленно выдохнул. Он знал, что этот момент должен был прийти, он уже даже смирился, но что-то внутри него всё равно сопротивлялось. Даже заставить себя просто кивнуть оказалось сложно.