Ариен молчал. Ответить ему было нечего. В каком-то смысле это были факты, но он никогда не думал о них, как о своих достижениях или, тем более, проявлениях сильного характера. Он привык, что все вокруг видели его мягким и неконфликтным существом, и сам себя он считал таким же. То, что Ная воспринимала его совершенно по-другому, стало для него своего рода открытием. На секунду ему стало даже интересно, что же ещё видела в нём Ная, о чём он даже не подозревал: может, он вообще себя не знал.
— Нечего возразить? — хихикнула женщина, прижавшись губами к щеке мечника. — Вот и хватит тут дурь нести. Ты — спать, я — дежурить.
Ная помогла Ариену найти ответы на все мучавшие его вопросы, внезапно напавший монстр помог увидеть, что на самом деле имело значение, а Кьяр со своим лёгким отношением поставил его в ступор, тем самым заставив, наконец, услышать, что ему говорили. Завтра могло и не наступить — глупо было переживать из-за то, чего ещё даже не было, рискуя потерять то, что он имел сейчас. В конце концов, никто не знал, как повернулась бы жизнь дальше, нужно было как и всегда до этого заниматься тем, что происходило вокруг, а не закапываться в мысли, ставя под удар тех, кто был рядом. Вопрос, «как жить со всем этим дальше», был решён — так же как и до этого. Ная была права — ничего не изменилось. Ни для неё, ни для него. Если подумать, то за это Матери Ар'тремон даже стоило было быть благодарным — она освободила Ариена от необходимости выбирать, жертвовать и нести ответственность. Она второй раз уступила его Нае. Впервые с того момента, как они ушли из Таэмрана, Ариен смог заснуть со спокойной душой.
Через двое суток Ная с мужчинами добрались до Умаэрха. Город как и во все прошлые разы, встретил их бледно-синим светом и привычным шумом. В «Белую саламандру» Ная с мужчинами пришла уже после того, как они оставили ящеров в загонах. Отца она в комнатах не обнаружила, но хозяйка заезжего дома сказала, что он всё ещё был здесь, поэтому предводительница заплатила за комнату для своего мини-отряда на сутки, бросила вещи и отправилась в Дом Риэн.
На то, чтобы найти там Мастера Ризу, которую в прошлый их визит в Умаэрх Кьяр нахваливал как одного из лучших магов иллюзий этого города у неё ушло несколько часов, но, в конце концов, ей удалось перехватить Ризу на рыночной площади и пригласить её поговорить в закрытой комнате одной из ближайших таверн.
За бокалом настойки женщины довольно быстро договорились о цене и условиях выполнения Ризой предлагаемого Наей задания. Мастер хотела получить в своё распоряжение Кьяра на три дня, и чтоб он показал ей Таэмран и его окрестности. Предводительница настояла на том, чтобы в тоннели с ними ходил ещё хотя бы Иран, а в идеале Эмиэль, если «он не будет стоять в страже города в эти дни». Ная не знала, согласится ли тот со своей розовой причёской выполнять роль телохранителя или нет, поэтому сразу утверждать его кандидатуру не стала. Однако, при прочих равных, предпочла бы отправить с этими двумя именно его.
В итоге, Риза согласилась сделать всё, что от неё могло потребоваться, ничего не спрашивая, всего за пять золотых, не считая своих прихотей и даже пообещала взять с собой в путь пять недостающих отрядам ящеров, если Ная их оплатит. Предводительница осталась сделкой более чем довольна. Выйти договорились на следующие сутки и женщины разошлись в прекрасном настроении.
Пока Ная моталась по Умаэрху, Мастер Хаэль вернулся в «Белую саламандру». Хозяйка передала ему, что его искали трое, и сказала в какой комнате те остановились. Поэтому, когда предводительница пришла обратно в заезжий дом, Ариен с порога сообщил ей о том, что они с Кьяром уже рассказали всё её отцу и тот уже отдал приказ отряду Ракари собираться.
Найдя Мастера Хаэля в его комнате за сборами, Ная дополнила полученную им от мужчин информацию точным временем выхода из Умаэрха и прекрасной новостью о количестве ящеров. Однако даже не смотря на то, что отец всё остальное уже знал, он потребовал, чтобы дочь пересказала ему все события ещё раз сама и дополнила повествование своими комментариями. С повествованием у предводительницы были некоторые сложности, поэтому, как бы она не пыталась, её речь скорее походила на обычный отчет приправленный собственным мнением, но несмотря на это, оказалось, что некоторые различия с тем, что рассказал Ариен, всё же были.
Выслушав всё, Мастер Хаэль хмурясь объяснил Нае, что Айюну Ар'тремон с Фирой Маэль связывает старая вражда, начавшаяся ещё во времена, когда обе женщины командовали десятилетними отрядами. Так уж получилось, что младшая сестра госпожи Айюны попала под командование госпожи Фиры и погибла при выполнении одного из их последних заданий, не дожив до окончания обязательного срока всего несколько месяцев. С тех пор Айюна при каждом удобном случае вызывала Фиру на арену, пока Совет не запретил им сражаться, объяснив это стремлением сохранить жизни двум предводительницам с невероятным магическим потенциалом. Разгневанная Айюна на весь город поклялась однажды отомстить, получив за это ещё один запрет — на этот раз, запрет приближаться к Фире Маэль, если хотела добиться хоть какого-то статуса выше предводительницы учебного отряда. Стиснув зубы, нынешняя Мать Ар'тремон спрятала свою ненависть и внешне её больше никак не проявляла, но, как выяснилось теперь, до сих пор не забыла. Ная же внезапно оказалась оружием, появления которого женщина так долго ждала.