— Ой нет, всё, забудьте! — обречённо застонал танцор. — Я ничего не спрашивал, никто ничего не слышал! Сведу к демонам эту проклятую татуировку!
Однако Иран, хватаясь за живот, уже хохотал на всю таверну. По лицу Наи так и читалось её стандартное: «только попробуй», а Ракари уже полезла под рубашку Кьяра искать упомянутую татуировку. Тому оставалось только молиться, чтобы дурацкое прозвище не прижилось.
— Мне будет не хватать вас, — вздохнул светлый эльф, глядя на весь этот хаос.
— Мы вернёмся, — пообещала Ная, — встретимся, не успеешь соскучиться…
— Дроу никогда не прощаются, да? — натянуто улыбнулся ей Лиас.
— Если только не желают друг другу сдохнуть, — подтвердил Эмиэль.
— Тогда просто сидим дальше? — предложил светлый эльф, пододвигая к себе настойку.
— А мы и не собирались заканчивать — Ракари ещё ни одной тарелки себе на голову не перевернула! — с деланной серьёзностью развёл руками Асин.
— Слышишь, нахал, я сейчас все тарелки тебе на башку переверну! — зарычала на мага Ракари. — Допью только вот эту кружку.
— После этой кружки ты уже даже башку его не найдёшь, не то что тарелки на столе, — сморщился Лиас, но забирать у женщины выпивку не стал. Раз сегодня был последний раз за долгое время, когда они сидели все вместе, можно было и позволить ей напиться до состояния свежеубитого мутта, если ей так хотелось. Особенно после всех пережитых ею противоречивых эмоций, о которых она не хотела ему рассказывать, а он, уважая её решение, не стал спрашивать. Лиас потом бы просто донёс её до кровати и оставил часов на десять, а после поинтересовался не нужно ли ей в Дом Сиэль. Сейчас же ему хотелось погрузиться в эту атмосферу грубоватого веселья и ни о чём больше не думать. Жизнь среди дроу научила его не расстраиваться из-за того, что он не мог изменить: конечно, он будет скучать и будет переживать, не зная, где отряд Наи и что с ним, но всё это будет потом. Сейчас, пока все они были вместе, нужно было наслаждаться этим моментом и не забивать себе голову тяжёлыми мыслями.
Праздник продолжался и неумолимо склонялся к своему стандартному сценарию, уже давно получившему название «Кьяр — на стол, Иран — под стол». Правда, в конце концов, танцора с его законного места спихнула Ракари, а Ирана увела к себе развлекаться какая-то его знакомая торговка, бюстом которой можно было без особого труда кого-нибудь пришибить, так что в этот раз место под столом занял Шиин.
На следующие сутки, оставив своих мужчин после знатной пьянки приходить в себя и собираться в дорогу, Ная одна отправилась в Дом Ар'тремон.
— Госпожа Айюна, мы берём ваше задание в Има, — закрыв за собой дверь в кабинет Матери Ар'тремон, поклонилась предводительница.
— Отлично, — улыбнулась ей Мать Ар'тремон, — счастливо отдохнуть от местного бреда. Сейчас напишу бумажку для Управления отрядами.
— Госпожа Айюна, — позвала Ная, уже склонившуюся над пергаментом женщину, — я, честно говоря, не знаю, как отблагодарить вас за помощь на арене, — замялась предводительница, — надеюсь, это подойдёт.
Ная достала из поясной сумки и протянула Матери Ар'тремон небольшую ярко светящуюся сферу, которую сделала несколько часов назад по тому же принципу, по которому пару месяцев назад Шиин делал сферу ветра для ритуала воскрешения костяного дракона.
— Сгусток чистой энергии феникса? — догадалась госпожа Айюна, подняв взгляд.
— Да, — подтвердила Ная, — если разбить, уничтожит всю магию в радиусе где-то двухсот метров.
— И мою собственную? — скептически подняла бровь Мать Ар'тремон.
— Нет, если при вас будет это, — Ная положила на стол перед женщиной свой кинжал, — или любая другая вещь, которая долго была моей. Энергия феникса не тронет вас, посчитав за меня. Мы с Перепёлкой договорились.
— Перепёлкой? — не поняла госпожа Айюна.
— Это имя моего феникса, — улыбнулась предводительница.
— И что оно значит? — поинтересовалась Мать Ар'тремон.
— Это название птицы с поверхности, на которую он был похож, когда вылупился, — уклончиво объяснила Ная, предпочитая не вдаваться в подробности про то, что перепёлка должна была быть палёной, чтобы птенец феникса был на неё похож.
— Учитывая, что моего хааи из вашего питомника зовут Гадина Пятая, я даже не удивлена. Птице ещё, судя по всему, повезло, — покачала головой Мать Ар'тремон, — никакого уважения к такому прекрасному созданию.
— Почему вы мне помогли? — задала мучавший её вопрос предводительница.
— Потому что знакомое зло всегда лучше любого другого, — усмехнулась госпожа Айюна, отложив перо, — не стало бы твоего отряда, рано или поздно появился бы другой такой же. Всегда есть кто-то, кто не даёт этому городу жить спокойно. Ты — подходящая мишень для всех особо недовольных: им есть, кого осуждать. Ты сдерживаешь других таких же наглых: пока никто не может тебя обойти, они все боятся высовываться, чтобы не попасть под удар. Совету очень удобно сваливать на тебя все сомнительные задания, пугать тобой молодых идиоток, а мужчины, видя на твоём примере, что есть женщины на их стороне, не устраивают дурацкие представления. Ты — необходимое зло, и меня более чем устраивает, что с этим злом у меня вполне неплохие отношения. По крайней мере, оно скорее всего не станет выступать против меня. Сколько Матерей из Совета по-твоему знают о твоём феникс?