Пока Ариен сражался, Аэн уже осматривал руку брата, но стоило бою закончиться, как Иран тут же оказался возле твари, чтобы срезать несколько больших кусков мяса с задних лап, предварительно содрав с них шкуру. Ариен в это время вспорол монстру грудину и достал сердце. Мужчины быстро сложили добычу в кожаный мешок, Иран взвалил его на плечо и хотел уже пойти дальше, но потом остановился. Бросив задумчивый взгляд на дохлую тварь, он вырвал у неё коготь и бросил его к остальной добыче. Ная молча дала знак всем двигаться вперёд.
За все сражение никто из дроу не проронил ни звука. Лиас только сейчас осознал, что его рот всё это время тоже был зажат чьей-то рукой. Когда Асин обернулся, светлый эльф увидел, что его крепко прижимал к себе Эмиэль, держа одной рукой поперёк груди, а второй за лицо. Под взглядом Асина мужчина убрал руки и мягко подтолкнул Лиаса идти дальше. Теперь, когда его отпустили, светлый эльф понял, что Эмиэль применил какую-то магию и подавил своей энергией его страх, который мог возникнуть в момент нападения монстра. Лиас беззвучно вздохнул, отмечая насколько рассеянным стало его внимание, и насколько его шокировало сражение, не вызвавшее у тёмных эльфов вообще никакой реакции. Никто из них не испугался, никто кроме Аэна не выразил обеспокоенности ранением Ирана, никто даже не глянул на то, что Ариен и Иран буквально искупались в крови монстра и теперь приводили себя и свою одежду в порядок бытовой магией.
Один единственный шорох, настороживший дроу. Лиасу даже думать не хотелось, что было бы, если бы они его не услышали. Вопросов о причинах соблюдения полной тишины в тоннелях у него больше не было. Пока он шёл дальше, ему вспомнился случай на поверхности, когда он чуть с ума не сошёл из-за молчания отряда за три дня пути от Линдэля. Теперь было понятно, откуда взялась эта привычка.
Вместе с этим Лиас вспоминал, что на поверхности никто кроме Кьяра и Наи обычно его не трогал, уважая его личное пространство, и тем более не применял к нему магию, но сейчас отряд буквально управлял им, направляя его эмоции своей энергией. Наверное, Лиас должен был бы злиться на то, что они так вторгались в его внутренний мир, но сейчас он был скорее благодарен. За последние шесть лет, он привык, что к нему постоянно прикасаются, как хотят, но магия дроу Ортарэля действовала на него разрушительно, поэтому ему всё ещё хотелось от них отстраниться. Отряд Наи же относился к нему совсем по-другому, и Лиас поймал себя на том, что ему даже начинало нравится: ему было интересно наблюдать, как на него влияла энергия каждого из отряда. Магия Наи давала ощущение силы и поддержки, Ариена — заботы и безмятежности, Эмиэля — опоры, защиты и безопасности. Лиас невольно улыбнулся: их магия отражала их характеры. Светлый эльф видел глазами Асина перед собой спину Кьяра, идущего рядом с предводительницей: с ним у него раньше были самые тёплые отношения, и ему невольно стало интересно, как бы на него повлияла его энергия.
Через час магия Асина начала слабеть, и вскоре он разрушил связывающее их с Лиасом заклинание. Светлый эльф больше ничего вокруг не различал, но его тут же взял за руку Кьяр. Стало даже забавно: его изящные руки с длинными тонкими пальцами, которыми он так гордился, сложно было не узнать. Однако, когда спустя несколько часов в тоннеле мелькнул слабый свет, и над ними пробежало несколько ядовито-фиолетовых люминесцирующих сороконожек, Лиас увидел рядом с собой вовсе не Кьяра, а Ариена. Светлый эльф удивлённо моргнул: ему явно предстояло заново научиться тонко чувствовать всё, что происходило вокруг. Теперь он начал пытаться внимательно отслеживать и анализировать все свои ощущения и всё, что он улавливал за гранью физического.