— А я и не прошу, — продолжала улыбаться Мать Лияр: она уже давно привыкла к импульсивности своей юной предводительницы и перестала на неё реагировать — придёт время и она научится контролировать эмоции.
— Как же вы тогда объясните, что якобы ваш раб живёт у меня? — постаралась смягчить тон Ная.
— О, очень просто! — развела руками Мать Лияр. — Ты, как всегда, проявила свою неуместную инициативу, купив мне вместо нормального раба светлого эльфа, мне он не понравился, и я в наказание заставила тебя содержать его за свой счёт и возиться с ним самостоятельно до конца твоих дней. Но так как игрушка всё же принадлежит моему Дому, то я не позволю над ним издеваться.
— А если я хочу снять с него ошейник? — продолжала задавать вопросы предводительница, пользуясь тем, что Мать Лияр всегда позволяла ей говорить всё прямо и ровно так, как она на самом деле думала — это было частью их договора пятилетней давности, позволяющего Матери Лияр следить за Наей, а Нае спокойно жить без претензий со стороны Совета.
— Да снимай, мне-то что? — безразлично пожала плечами женщина. — Даже мутту понятно, что светлый эльф в городе дроу — это одна сплошная морока на всю жизнь. Его проще и милосерднее убить. Без ошейника он для тебя станет ещё большей проблемой — в ошейнике он хотя бы молча подчиняется. Не будь наивной дурой. Кому нужен твой светлый эльф? Ради интереса потрепать его пять минут и на том всё. Никому даром не нужно всё, за что ты тут со мной пытаешься сражаться: жить рядом с представителем другой расы, искать, что из того, что мы едим, может есть он, искать, чем его занять здесь, чтобы он хотя бы бесполезным грузом на шее не висел, защищать его… И всё это передать своим детям в наследство. Поверь, моя дорогая, никто эту завидую перспективу у тебя отбирать не захочет — возись сама, раз додумалась притащить его сюда. Или убей. Теперь это твоя ответственность на всю жизнь.
— Ради чего вы даёте ему своё покровительство? — не унималась Ная: какие бы хорошие отношения с Матерью Лияр у неё ни сложились за последние годы, какие бы вольности она ей ни прощала, не могла Мать Дома вот так позволить ей делать, что угодно, не получая при этом никакой выгоды.
— Мне нужна скорлупа, — усмехнулась Мать Лияр, — ты наверняка уже придумала, куда её использовать, да? Не сомневаюсь, что придумала. И просто так или за деньги ты её, конечно, не отдашь и имеешь на это полное право. Но за то, чтобы я объявила, что если твоего светлого мальчика кто-то тронет, то получит от меня вызов на арену, ты мне её сама на блюдечке принесёшь.
Вот теперь в это можно было поверить, хотя и с трудом: скорлупа, конечно, была дорогой штукой, но всё же не настолько. У предводительницы, действительно, были на неё свои планы — она собиралась заказать из неё оружие для Ариена, если бы хватило денег, а если нет — то поручить мечнику попробовать выковать его самостоятельно. Но Ная молча достала кожаный свёрток из своих вещей и протянула его Матери Лияр.
— Спасибо, — улыбнулась женщина, проверив содержимое, — знаешь, с тобой приятно общаться, когда знаешь к тебе подход.
— Когда знаешь рычаги давления, вы хотели сказать? — фыркнула предводительница.
— Возможно. А теперь иди устрой свою новую домашнюю зверушку и возвращайся с отчётом, — Мать Лияр указала отряду на дверь.
— Во имя какого демона на этот раз?! — высокая женщина с ярко-красными глазами горящими недовольством и короткой стрижкой, громко хлопнула дверью в комнаты Наи. Управляющая Сиара, ответственная за арены и бои в Доме Лияр, была одним из доверенных лиц Матери Лияр и, разумеется, получила новую информацию о дочери одной из первых вместе с заданием оповестить всех в Доме и в городе о неприкосновенности светлого раба.
— Что ты имеешь в виду? — тут же ощетинилась предводительница.
— Зачем тебе светлый эльф? — рявкнула на неё мать.
— С чего вдруг интерес к моей жизни? — скептически подняла брови Ная. — Мы же вполне нормально существовали параллельно.
— До этого ты в Дом светлых эльфов не таскала! — Сиара сложила руки на груди, гневно глядя на дочь.
— Правильно, Демоны с Богами — ерунда. Светлый эльф — куда более значимое событие, — закатила глаза Ная, отворачиваясь: она ещё даже не успела толком продумать, как разместить у себя Лиаса, а тут заявилась её мать, чтобы высказать своё мнение, которое Ная всё равно не стала бы слушать.
— Ты ж понимаешь, что на него сейчас все кому не лень накинутся? — Сиара усмехнулась, наблюдая за поведением дочери: она выросла точно такой же своенравной и бесстрашной, как и она сама — и радовало, и бесило одновременно.