— Будь ты проклята! — зарычала Райнара: биться против феникса не стала даже Мать Ар'тремон, что можно было говорить про неё.
— Ная, ну хватит! Сколько ты ещё будешь злиться? — Эмиэль повысил голос и снова встал между женщинами.
— Пока на колени её перед всем городом не поставлю! — так же повысила голос Ная: начиналась их стандартная перебранка, из-за которой их остальной отряд только привычно закатил глаза, а отряд Ракари на всякий случай отошёл подальше.
— Перестань! — настаивал Эмиэль. — Ей после этого ещё жить в этом городе!
— Ей надо было раньше об этом думать! Не знаешь силу противника — не открывай рот! Этому в три года учат! — упёрлась Ная.
— Я прошу тебя! — мужчина глянул в глаза своей предводительнице.
— Только ради тебя, Эмиэль! — нехотя сдалась та. — Но, честное слово, я бы предпочла увидеть её в предсмертных судорогах, охваченную пламенем, а не рядом с тобой!
— Не переживай, после всего, что я сейчас сказал, рядом со мной ты её и не увидишь — слишком гордая, чтобы позволить мужчине её защищать, — Эмиэль, почувствовав, что Ная уступила, наконец, заговорил спокойнее.
Та же внезапно замолчала и бросила на него взгляд, в котором легко можно было прочесть вину. Мужчина вздохнул и притянул её к себе.
— Ты ни в чём не виновата. Всё равно всё этим бы и закончилось, только, возможно, я бы за это ещё получил плетью или новый шрам. Забудь. У меня есть наш отряд — остальное не так уж и важно, — Эмиэль пытался её успокоить, однако, слушая его слова, Ная всё равно чувствовала себя отвратительно: ей стоило больше думать о нём, а не бросаться в этот глупый бой просто потому, что эмоции взяли верх. Но сделанного не воротишь, хотя кое-что исправить она всё ещё могла. Постояв немного в объятиях Эмиэля, Ная тихо извинилась перед ним и снова повернулась к стоявшей, опустив голову, Райнаре.
— Я считаю, что ты проиграла этот бой, Райнара. Пора выполнять условие. Асин сотри ей память о нашем с ней сражении, о фениксе и об урдажи — это мой приказ, — отрезала предводительница.
— Будь ты проклята… — тихо согласилась Райнара.
Она снова проиграла — может и хорошо, что она об этом забудет. Конечно, было бы лучше доложить матери о том, что в городе опять объявился феникс, но спорить с Наей сейчас было бесполезно. К тому же, Райнара только что очередной раз убедилась, что Эмиэль был именно таким, каким она его себе и представляла. Даже позволял себе требовать чего-то от своей предводительницы на повышенных тонах. Наверное, его такого действительно могла вытерпеть только Ная. Может быть, она тоже понимала, что его нельзя ломать. Только, в отличие от Райнары, она могла уживаться с ним и таким. Ещё один проигрыш. Феникс, конечно, шокировал Райнару, но сейчас даже это не могло заглушить разъедающее изнутри ощущение того, что она была сама во всём виновата: в том что не смогла победить якобы неуправляемый отряд, который на деле, как оказалось, прекрасно подчинялся приказам, когда в этом была необходимость; что не смогла победить в поединке против Наи; что у неё оказалось недостаточно сил, чтобы перебить монстров и спасти отряд; что не могла быть рядом с Эмиэлем, даже если мечтала об этом. Она хотела всё это забыть. Уж лучше злость и ненависть, чем разочарование и поражение. Лучше было и дальше всю дорогу ругаться с Наей, а потом доложить матери, что такая идиотка едва ли способна участвовать в каких-либо закулисных играх и никаких доказательств того, что она выполняет задания Матери Лияр, нет, чем помнить то, что сейчас произошло. На второй поединок Ная уже, конечно, не пошла бы, а на арену Райнара её по возвращении вызывать и так бы не стала — оно того не стоило с самого начала, да и мать бы не позволила ей светиться на арене, пока она не подтвердила хоть какой-нибудь статус, желательно такой, какой бы устроил Дом Ран. По большому счёту, Райнаре было без разницы, довольна была ей мать или нет: всё равно это ничего не меняло. Матерью Дома она бы никогда не стала, так что и упираться смысла не видела. Если уж говорить правду, Райнара вообще думала о том, чтобы уйти жить в какой-нибудь другой город. А в другом городе лучше не знать, что в Таэмране есть феникс. Скорее всего, после этого задания, она действительно нашла бы повод и сбежала, так что желание Наи в каком-то смысле было ей даже на руку.
— По-хорошему, тогда нужно стирать память им всем, — вздохнул Асин, бросив взгляд на Ракари и её мужчин.