Она слушала весь диалог со светлым эльфом и понимала, чего добивались Ракари. Ная тоже считала, что Лиасу ни к чему возвращать эти воспоминания, а вот Ракари они, возможно, очень даже не помешали бы. Ная планировала попросить Асина показать женщине всё, что он помнил о Лиасе, но уже после того, как та бы доказала, что ей можно доверять. Однако начать с подвески можно было уже и сейчас.
— Вот видишь, — улыбнулась Ракари, снова повернувшись к светлому эльфу, — мы все так живём. Отдашь мне подвеску?
— Почему ты так хочешь её забрать? — Лиас пытался прочитать чувства Ракари, чтобы понять для себя её стремления, но улавливал только уверенность, любопытство и желание знать — в этом не было ничего предосудительного.
— Я разобью её и посмотрю, что ты пережил. Ная всё знает, а я нет — нечестно, — Ракари попыталась изобразить наивное выражение лица, надеясь таким образом убедить мужчину: ей почему-то казалось, что светлые эльфийки обычно делали примерно так. На самом деле, она никогда раньше не интересовалась жизнью других рас за пределами стандартного образования и почти ничего о светлых эльфах не знала.
— Ная ничего из этого не знает, — спокойно возразил Лиас, внутренне забавляясь тем, как женщина пыталась найти к нему подход. Ему было искренне интересно: она не командовала им потому что Ная была здесь или потому что и дальше не собиралась.
— Не знает? — напускная наивность слетела с лица Ракари так же быстро, как и появилась, сменившись хмурым и серьёзным выражением.
— Нет, мы ей не сказали, — подтвердил Асин.
— Почему? — Ракари такой поворот событий показался очень странным.
— Потому что тогда от неё были бы одни проблемы, — хохотнул маг, за что тут же получил подзатыльник от Эмиэля.
— Мы все решили, что для Лиаса будет лучше, если я ничего не узнаю, — ответила Ная, — нам нужно было вытащить его в нормальное состояние. Если посмотришь его воспоминания, поймёшь о чём я.
— Лиас, ты не против? Я стану твоей новой подвеской: воспоминания не исчезнут совсем, они останутся у меня, и если ты потом захочешь их обратно, Асин сможет вытянуть их для тебя из моего сознания, — если до этого Ракари просто хотела посмотреть его прошлое, то теперь она действительно заинтересовалась: что там могло быть такого, что мужчины Наи решили скрыть это от своей предводительницы.
— Хорошо, — Лиас не был уверен, что он поступает правильно, но для Ракари было важно получить его воспоминания, и он уступил.
Сняв с шеи изумруд, он протянул его Ракари. Стоило ей разрушить печать, камень треснул, и в её сознание хлынули чужие воспоминания: боль, страх, желание, чтобы всё происходящее просто закончилось, бесконечные сцены, которые казались чей-то жестокой извращенной фантазией, но при этом были реальностью… Десятки кошмарных картин мелькали перед её глазами, погружая в пучину ужаса, отчаяния и одиночества.
Ракари довольно долго сидела неподвижно, а потом, тихо извинившись, вышла из пещеры. Она привалилась спиной к холодной стене тоннеля и, прижав ладонь ко рту, подавила судорожный вздох. Она недооценила Ортарэль с его тысячелетними традициями и жесткими нравами. Конечно, она и не ждала, что в подвеске будет запечатано что-то приятное, но она и не думала, что Лиасу пришлось пережить такое. Осознавать, что тот, кого она любила, испытал на себе всю жестокость их мира, было неожиданно больно. Она сжала кулаки и едва удержалась от магического удара, чуть не повторив недавний жест Райнары в логове элементалей. Ная была невероятно вспыльчивой, ничего удивительного, что ей решили всё это не показывать. Если даже Ракари сейчас хотелось убивать, то что можно было говорить про огненного мага, которым изначально управляли эмоции. Огненные маги в принципе не бывали уравновешенными. Как маг земли Ракари принадлежала к самому спокойному типу характеров среди дроу, но даже так она едва сдерживала свою злость. В то же время, она не могла не восхититься Лиасом: он нашёл в себе силы оставить всё это в прошлом, он нашёл в себе силы снова доверять, снова смеяться, снова стать счастливым. Ракари была готова принести ещё одну клятву на крови: уничтожить любого, кто хоть в мыслях посмеет опять причинять боль её светлому эльфу. Даже если она и была теперь уверена, что он сможет пережить всё что угодно и при этом не потерять себя. Она с самого начала чувствовала в нём какую-то необъяснимую, загадочную силу, но списывала всё на светлую магию. Сейчас же ей казалось, что магия была здесь совершенно не причём.
— Ная? Я не знаю, проблема это или нет, но я не заметил этого забравшегося ко мне в одежду малыша… — Ракари отвлёк от размышлений полный странной нежности голос Лиаса. — Похоже я ему очень нравлюсь, ничего, если я оставлю его себе? От такого маленького элементаля ведь не будет проблем?