— Азирафаэль, — окликнул Габриэль, когда Уриэль ушла. Ангел неловко поднялся на ноги: помогать ему никто не собирался. — Я благодарю тебя за службу. Отныне мое место занимает Уриэль.
— А ты? — опешив, спросил Азирафаэль.
— У меня… — Габриэль материализовал в руках толстую энциклопедию по земной терминологии, самообновляющуюся, хоть и с небольшим опозданием: семьдесят процентов работы Азирафаэля заключались в том, что он дописывал этот талмуд. — …декретный отпуск, — нашел он слово. — Ты будешь посредником между нами: пусть я временно отсутствую, мне необходимо знать обо всем, что происходит на Небесах и по всей Земле. У Уриэль не будет времени для отчетности, поэтому ее будешь осуществлять ты.
— Габриэль… — Азирафаэль мельком глянул на Хасса, и архангел, поняв с полуслова, махнул рукой, делая их разговор неслышимым. — Уриэль сказала, что Хастура отвлекла смертная. Гермиона Уизли. Могу я узнать, что с ней стало?
— Глупый вопрос, — ответил Габриэль. — Могу сказать тебе и так, он наверняка ее убил. Ее душа прибудет на Небеса, она ведь пожертвовала собой, и отправится в положенный ей рай. На Небесах не существует кумовства, поэтому все в порядке общей очереди. У нас двадцать первый век, и так две приемные не справляются, если еще кого-то проводить раньше других, будет совершенный беспорядок.
— Я не собирался просить тебя об этом, — ответил Азирафаэль.
— Хорошо, — Габриэль оглядел его. — Ты сражался с Вельзевул и остался жив. Поздравляю.
— Из-за Гермионы, — сказал ангел. — Она отвлекла Хастура, и Уриэль дала мне время раскрыть крылья.
— Уриэль спасла тебя? Она не сказала. Я поблагодарю ее, — Габриэль улыбнулся и кивнул Азирафаэлю, давая понять, что тот свободен.
Кроули появился в тронном зале ада и не сразу увидел Вельзевул. Та, вместо того, чтобы восседать на рогатом троне, стояла в углу возле потайной двери в разветвленные адские коридоры, рядом с ней была Дагон, а Хастур сидел на стуле между ними — вид у него был совершенно отрешенный, и если бы Кроули не знал, что на Хастура совершенно не действует алкоголь, он сказал бы, что даже пьяный.
— Ты выжил, — спокойно констатировала Вельзевул, обернувшись к нему.
— Вашими молитвами, — оскалился в ответ Кроули. — Что произошло вообще?
— Ты не в курсе? — с превосходством спросила Дагон. Ну да, теперь ее посвятили, и она знает больше Кроули.
— Не лопни от осознания собственной важности, гордыня идет только Люциферу, — отозвался Кроули. — И я посмотрел бы, что от тебя останется, свались на тебя разъяренный архангел, — хотел добавить, что его может понять только Вельзевул, на которой он оказывается регулярно, но передумал.
— Нужно вернуть Хассалеха в ад, — негромко сказала Вельзевул. — Габриэль забрал его, Уриэль и Азирафаэль прикрывали его отход. Наверное, он на Небесах, где же еще. Пока Михаил там нет, наши шансы высоки.
Дагон, которой объяснили, что нефилим архангела и демона гораздо будет сильнее обоих, предвкушающе облизнулась: в будущей войне он сможет стать решающим козырем, особенно если учесть, что Люцифера последнее время не видно и не слышно. А дети всегда казались ей забавными.
— Я не понимаю одного, — проговорил Хастур.
— Что странно, — вполголоса добавил Кроули. — Только одного, надо же, прогресс.
Хастур его словно не услышал.
— Я бы почувствовал ее смерть, значит, она жива. Куда пропала Михаил?
========== Часть 5 ==========
Не задернутые на ночь шторы надулись пузырем от открытой форточки, и солнечные лучи высветили весь номер недорого, но добротного отеля. Сидевший перед компьютером мужчина в клетчатой рубашке закрыл ладонью глаза от света и ниже опустил экран. Перед ним лежала полупустая коробка из-под вчерашней пиццы, которую они с братом так и не доели, отключившись: он над книгой, брат — над пивом.
— Что встал с утра пораньше? — сонно спросил Дин, переворачиваясь на кровати на другой бок, чтобы солнце не светило прямо в глаза. Сэм посмотрел на него поверх экрана ноутбука и промолчал. — Опять кошмары? — добавил старший Винчестер, садясь и протирая глаза. С тех пор как Смерть отделил воспоминания Сэма об аде стеной, он все время боялся, что та в какой-то момент рухнет.
— Нет, — необычайно противным тоном отозвался Сэм. — Я искал нам дело, потому что я не вижу поводов сидеть в отеле — не в хостеле, в отеле! — и терять время.
— Ты отдыхаешь, я отдыхаю вместе с тобой, — пожал плечами Дин, отчаянно зевая. — Нашел что-то?
— Да, — Сэм потер подбородок и развернул ноутбук к брату. — Тут есть небольшой городок, который последние полгода… скажем так, там нет преступлений, дожди только по ночам, нет аварий, нет несчастных случаев, не случаются кражи, пожары, все бросили пить и курить, так что страдают только корпорации и владельцы магазинов, чудесным образом излечились от рака все, кто болели… если кратко, мы имеем дело с раем на земле. Туда даже стали свозить больных, а сейчас строят санаторий, потому что никто не умирает. А, нет, были две смерти за полгода: девяносто три года и девяносто восемь лет, муж и жена. Мирно умерли во сне.
— Думаешь, ритуал, как с пугалом, или сделка с демоном? — поинтересовался Дин, слезая с кровати и надевая джинсы. — В любом случае, наш случай. Собирайся, скатаемся.
Городок, в который они прибыли, поражал воображение простотой и чистотой: первое, что бросалось в глаза — это отсутствие пыли даже на дорогах, а уличные вывески, плакаты и дорожные указатели сияли сочными цветами. Дин, остановив машину в центре городка, выбрался наружу и хмуро огляделся: ему никогда не нравилось подобное, слишком уж все подозрительно мирно и красиво. Люди вокруг тоже неестественно добрые и симпатичные — не слышно ссор и ругани, все одеты как в рекламе прошлого века, водители с улыбками истинного счастья пропускают пешеходов. Сэм вылез со своей стороны, тоже осмотрелся.
— Я даже не знаю, с чего начать, — признался он. — Давай пойдем в то кафе на параллельной улице, говорят, место встреч всего городка. И мне надо ноутбук зарядить.
Когда братья Винчестеры вошли в кафе, им обоим показалось, что они попали в фильм. Столики, покрытые чистейшими клетчатыми скатертями, были заполнены ровно наполовину, официантки с улыбкой тихо обслуживали вежливых клиентов. За дальним столиком возле единственной розетки сидел мужчина в компании мальчика лет десяти, и перед ним тоже стоял компьютер.
— Извините, — подошел к ним Сэм. — Вы не против, если мы сядем здесь? Ноутбук разрядился.
— Конечно, — мужчина, похожий на голливудского актера, неестественно широко улыбнулся. — Хасс, ты не против?
Мальчик, совсем на него не похожий, худой, тонкий, с бледной кожей и иссиня черными волосами, слишком длинными для обычного образа подростка, помотал головой и уткнулся в вазочку с мороженым, которое почему-то не таяло.
— Тебя зовут Кас? — переспросил Дин, поймав взгляд Сэма на вазочку и чек, на котором стояло время. Мальчик сидел над мороженым минимум час, а оно даже не подтаяло. Это было странно. — У меня есть друг с таким именем.
— Не Кас, Хасс, — поправил мальчик. — Две «с». Полное имя Хассалех. А как тебя зовут?
— Дин, а это Сэм, — Дин улыбнулся ребенку, про себя отмечая, что отец Хасса смотрит в экран и нажимает кнопки на клавиатуре, а по экрану бегут коды, ничем не связанные с тем, что он делает. — Мы тут проездом.
— Вы путешественники? — глаза Хасса загорелисьинтересом.
— Сейчас да, — ответил Дин и спросил шепотом. — А кто твой отец? По профессии.
— Глава большой корпорации, — явно заученно ответил тот, даже не взглянув в его сторону, словно тот не мог услышать. — Но сейчас у него отпуск, потому что он растит меня.
— Вы даже сейчас работаете, — с демонстративным уважением сказал Дин, глядя на отца Хассалеха и замечая его яркие сапфировые глаза. Линзы? Цветные линзы у взрослого мужчины, который растит ребенка?
— Люди получают деньги за работу, — отозвался тот. — Было бы странно, если бы я не работал.
— Так вы программист! — подхватил Сэм. — А что делаете?
— Пишу программу, — напряжение в голосе повысилось. Так, не спугнуть. Может, обычный мошенник, каких тысячи, а может, как подсказывала братьям интуиция, что-то сверхъестественное, отчаянно пытающееся показаться человеком. Не давало покоя сочетание странного цвета глаз, имени ребенка, попытки показаться занятым и волшебной вазочки.