— Ты читал! — с восторгом воскликнул Дин. — Детскую книжонку! Небось еще все части и не по одному разу.
— Я не пробую ни на ком, — ответил Хасс, восстанавливая купюру в первозданном виде одним взглядом. — И никогда так не делал на живых существах. Я только в школе, и один раз муху оживил.
— Понимаешь, в этом городе творятся странные вещи, — сказал Сэм, наклонившись к нему и понизив голос. — Погода только хорошая, все выздоравливают, никто не умирает и…
— Разве это плохо? — перебил Хасс.
— Нет. Но…
— Хасс! — раздался оклик от дома, и Сэм с Дином, одновременно обернувшись, увидели его отца, который явно возвращался с пробежки. В сумерках в своем жемчужно-сером спортивном костюме он словно светился. Поравнявшись с ними, он поздоровался, вспомнив имена Сэма и Дина, и братья с удивлением поняли, что он выше даже Сэма. Дин начал было говорить, что они просто ехали мимо и увидели Хасса, который скучал один на скамейке, но того вообще не заинтересовали причины, по которым кто-то хотел общаться с его сыном. Он просто напомнил, что вообще-то уже десять часов сорок пять минут, пора по домам, и увел Хассалеха в дом.
Дин и Сэм едва доехали до мотеля: оба засыпали на ходу. Как потом говорил Дин, он в жизни не чувствовал такой усталости. С трудом добравшись до кроватей, оба отключились до самого утра.
— Как хочешь, а я вызываю Каса, — категорично заявил утром Дин, зевая с подвыванием. — Он хотя бы поможет с этими приступами хорошего поведения, потому что если мы будем ложиться спать в детское время и просыпаться только через семь часов, мы вообще ничего в этой жизни не успеем.
Кастиэль появился за спиной Дина только под вечер следующего дня, а до его появления Дин не мог ни разу даже заказать любимый бургер и в результате давился салатом.
— Ведь жирная пища — это очень плохо, — насмехался над ним Сэм, на чьи привычки город почти не повлиял.
— Ты почему так долго? — набросился на непривычно мрачного Каса Дин, когда тот все же возник и тем самым испугал Дина до чертиков.
— Я встретился с Габриэлем, — сказал Кастиэль в ответ. — Точнее, с тем, кто представлялся нам как Габриэль.
— Разве Фокусник — не архангел? — нахмурился Сэм. — Все ведь говорило об этом. И он сам, и сила его тоже вполне архангельская. Он даже в ангельскую ловушку попал.
— Он ангел, но он не Габриэль, — Кастиэль покачал головой и принялся рассказывать. — Несколько веков назад Габриэль сделал одного довольно способного ангела по имени Разиэль своим представителем на Земле и даровал ему часть своей архангельской благодати и знаний. Но искушение оказалось сильнее воли ангела, и он со временем стал представляться всем как сам архангел Габриэль.
— Ого, — негромко сказал Сэм, глянув на Дина. — Представляю себе. И что теперь?
— Габриэль внезапно появился в Америке и узнал об этом, — бесцветно проговорил Кастиэль. — И лишил его благодати весьма непривлекательным способом. И своей, которую ему даровал, и части его собственной.
— И что с ним теперь? — обеспокоенно спросил Дин.
— Я залечил его раны, — ответил Кастиэль. — Он в Европе, сказал, что постарается затеряться на несколько веков, пока Небесам не понадобится его помощь, тогда он ее окажет и будет прощен. Что у вас за дело здесь?
— Мы как раз не можем понять, — сказал Дин. — Супер-счастливый городок, все в нем шито-крыто, все счастливые и красивые, аж зубы скрипят. У детишек мороженое не тает, а мы ведем себя как примерные школьницы. По Сэмми не скажешь, он всегда такой, но я вообще ничего делать не могу.
— Что ты хочешь от меня, Дин?
— Сделай так, чтобы на меня это не влияло. Я уже даже мысленно изъясняюсь как благородная девица из пуританской Англии!
— Здесь великая сила, — оглянулся Кастиэль. Они втроем стояли на парковке возле того самого кафе, где братья впервые встретились с потенциальным Антихристом. — И вот это могло бы объяснить ее присутствие.
Дин и Сэм обернулись, проследив за его взглядом, и увидели на другой стороне улицы странного полноватого блондина с довольно длинными зачесанными назад волосами. Он был одет в бежевый костюм-тройку, на шее красовалась старомодная бабочка в клетку. В провинциальном американском городке он смотрелся как человек в ластах на футбольном поле.
— Он похож на Купидона, — заметил Сэм. - Только… чересчур одетый.
Незнакомец сверился с какой-то маленькой записной книжечкой, шевеля губами, опять обернулся. Его растерянность чувствовалась даже на подобном расстоянии.
— Но это не Купидон. Это ангел Азирафаэль, — отозвался Кастиэль и пояснил. — Древний, первый ангел, первое эфирное существо высшего порядка. У него не сосуд, а данное Всевышним тело — его собственное, он видел самого Создателя в его истинном облике до начала времен.
— Первое существо? — не понял Дин.
— Создания, появившиеся до сотворения Земли, обладают собственными телами. То есть, они могут использовать человеческие сосуды, если захотят, но это не обязательно для них, чтобы появиться на Земле.
— А как же Люцифер? — не понял Дин. — Тогда он тоже должен быть древним с телом, а не клянчить у Сэмми прокатиться.
— Люцифер когда-то обладал таким же, но Михаил лишил его, перед тем как сбросил с Небес и проклял. Если древний лишится данного ему Всевышним тела, все равно, из рая он или уже из ада, по земным причинам, а не от рук эфирного или оккультного, как мы здесь говорим, сверхъестественного существа или оружия, он способен его воссоздать, хотя это и потребует времени. Но не Люцифер: его лишил тела другой архангел по велению Бога, и это наказание.
— Все же, кто такой Ази… Азирафаэль? — спросил Дин, наблюдая за тем, как нелепый гость с Небес, стоя посреди оживленной улицы, растерянно оглядывается, читая вывески и сверяя со своей книжкой. Карта у него там, что ли?
— Страж Восточных Врат Эдема, — сказал Кастиэль и мгновенно пропал из виду, в ту же секунду появился уже возле Азирафаэля. Дин и Сэм издали наблюдали за тем, как он почтительно склоняется, а Азирафаэль мягко улыбается и что-то говорит, качает головой.
— Мне показалось, или он поцеловал ему руку? — скривился Дин.
— Надеюсь, показалось, — отозвался Сэм. — Потому что если они ко всем древним так обращаются, мы с тобой нахамили Михаилу так, что он имел полное право рассвирепеть и возненавидеть нас.
Через несколько минут Кастиэль вновь возник возле братьев, а странный ангел исчез из виду.
— Азирафаэль говорит, что это не он, — сказал Кастиэль. — И он бы с радостью сказал мне о причине подобных аномалий в городе, но не может, у него прямое указание свыше. Он спросил у меня дорогу, в Америке он не был с окончания войны за Независимость.
— Почему он выглядит как клоун какой-то? — спросил в пространство Дин и продолжил, не дожидаясь отповеди от возмутившегося Кастиэля. — Ладно. Поедем, покажу тебе нашего недоантихриста, раз ангел твой не колется, то у нас есть версия. Говорит, что он волшебник, а Хогвартс существует.
— Хогвартс действительно существует, там обучаются британские маги низшего порядка, — ответил Кастиэль, берясь за ручку дверцы. — Стандартизированные заклинания, никаких ритуалов, сотрудничество с обычным правительством. У них даже дипломы государственные.
— Садись в машину, Кас, — велел Дин, залезая за руль. — Чудеса на каждом шагу в этом городе: вазочки, Антихристы, Стражи Эдемов, ты еще с каких-то пор в курсе, что такое государственный диплом. На Небесах методички обновили? — Кас не ответил; когда они подъехали к дому Хасса, Дин остановился. — Вот он со своим отцом.
— Боже… — промолвил Кастиэль пораженно, вглядываясь через стекло в то, что происходило во дворе. Дин и Сэм, переглянувшись, обернулись к нему. — Что же он наделал…
Ничего особенно на взгляд братьев Винчестверов там не происходило. Хасс восседал на крыше машины, свесив ноги, и что-то объяснял, указывая на все окружающие их предметы по очереди. Обычный ребенок, даже на сей раз в шортах, а не брюках, если бы не волосы и худоба, вообще не отличался бы от местных. Его отец, достав из багажника машины насос, накачивал мяч, параллельно заглядывая в какую-то книгу.