— Мы привлекали экспертов. Они дали отрицательное заключение на ввод войск в Чечню, — Коржаков говорил без энтузиазма, понимая, что изменить что-то не в его силах. — Армия не готова. Общество тоже. Но уж больно кому-то хочется начать маленькую победоносную войну Наши оперативники установили, что самолетами МЧС, базирующимися на аэродроме летно-исследовательского института в Жуковском, осуществляется перевозка оружия и боеприпасов в Грозный. Указание исходит из правительства. Указание негласное. Автора тщательно скрывают. Все это только усугубляет ситуацию. «Подельники» идеологов чеченского сепаратизма сидят в Москве. Я докладывал об этом президенту. Но после визита Черномырдина он принял решение в пользу ввода войск. Так что решение принято, будем восстанавливать конституционный порядок. Мы ведь находимся под присягой.
— Я хочу, чтобы вы послали туда меня. С моим опытом я там пригожусь. Давно соскучился по настоящему делу.
Коржаков посмотрел на Захарова с сожалением:
— Всё покаяния себе ищешь? Ну что ж, держать не буду. Тем более, твой опыт там действительно пригодится.
30 ноября Ельцин подписал Указ № 2137-с «О мерах по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», которым было одобрено применение Вооруженных Сил. Полномочным представителем президента Российской Федерации в Чечне был назначен Николай Егоров и создана группа руководства действиями по разоружению бандформирований в Чечне, в состав которой вошли: Николай Егоров, Виктор Ерин, Анатолий Куликов, Андрей Николаев, Борис Пастухов, Сергей Степашин и другие. Руководителем группы был назначен Павел Грачев.
Перед отъездом в Моздок Павел Сергеевич встретился с командующим воздушно-десантных войск Евгением Николаевичем Подколзиным и начальником разведки ВДВ Поповских.
— Какое решение? — осторожно спросил Подколзин.
— Силовое! Хотя я глотку драл, а Верховный сказал: ввяжемся в драку, а там видно будет.
— История учит, что ничему не учит. Цену войны лучше всего знают военные, — с горечью сказал Подколзин.
Как у нас сорок пятый полк, готов? — поинтересовался Грачев.
— Как и все воздушно-десантные войска — всегда.
В феврале 1994 года Грачев подписал приказ о создании в ВДВ полка специального назначения, который должен был стать прообразом российской армии будущего и образцом для всех Вооруженных Сил, и оперативно, профессионально решать поставленные задачи. В этот полк направлялись лучшие офицерские кадры из ВДВ и ГРУ, служба там считалась почетнее, чем в других воинских подразделениях.
— Первый этап операции называется «Дуристика». Решим проблему силами Северо-Кавказского округа. По сути, это будет демонстрация военной силы. Но могут возникнуть несколько очагов сопротивления. Разведка докладывает, что в Чечню ринулись «духи» с Афгана, арабы, наемники.
— Почуяли запах денег и крови, — кивнул Подколзин.
— И главная задача по их уничтожению ляжет на ВДВ.
— Не первый раз, войска уже пятнадцать лет из войны не выходят.
— Ну, вот и будет боевое крещение сорок пятого полка, — подытожил Грачев.
— А с каким лозунгом пойдем в Чечню? — вступил в разговор Поповских. — «За Родину, за Ельцина»?
— Скорее, за единую и неделимую Россию. А с какой идеологией должна быть армия, вопрос, конечно, немаловажный. Сейчас по понятным всем причинам образовался определенный вакуум в воспитательной работе. Не так давно я подписал соглашение со Святейшим Патриархом. Конечно, двери для священников в армии никогда не закрывались, но сейчас официальное взаимодействие с Русской Православной церковью должно помочь заполнить этот вакуум, обратимся к нашим традициям, — резюмировал Грачев.
В преддверии надвигающихся событий в Грозном Дудаев с Масхадовым тоже проводили совещание.
— Похоже, войны не избежать, — то ли спросил, то ли констатировал факт Масхадов.
Дудаев пожал плечами:
— Даже не верится. Неужели они пойдут на это? Внутри страны?! На глазах у всего мира!
— Расстрелял же Ельцин Парламент в центре Москвы, — напомнил Масхадов.
— Если так, то нам надо сформулировать идейные основы нашей борьбы, — помрачнел Дудаев. — Они просты: каждый чеченец должен стать смертником. Свобода — слишком дорогая вещь, чтобы можно было легко её получить. Если семьдесят процентов чеченцев погибнут, то тридцать будут свободны. Всех, кто сдаст оружие, уничтожать как предателей. Мы должны объявить джихад и выдвинуть лозунг наших предков, которые говорили, что рай есть под тенью шашки, убитый в войне есть живой, и будет жить в раю, а кто будет бежать — тот есть ничтожный человек. И будущая его жизнь есть ад!