Сэмьюэл много гулял, чтобы постоянно тренировать ногу. Он наносил смертоносные удары по стволам деревьев, иногда отскакивая назад или оставаясь в неподвижности, дышал глубоко и неслышно, подолгу вдыхая ароматы деревьев, растущих вокруг. Когда он стоял неподвижно, дождь заливал лицо. Запах прелых листьев проникал под его одежду, оставался на руках.
Он ощутил внутри себя страх, некую зиящую брешь, которая появилась в его намерениях. Он стоял под дождем и думал о простых вещах. Огонь. Вода. Ветер. Вера. Воля, претворяемая в действие.
Иногда наступает пора затаиться, но приходит время, и нужно идти прямо, нужно действовать.
Леда чувствовала, что ее недавние встречи с мистером Джерардом не принесли полного удовлетворения. У нее было горячее желание встретиться с ним в такой ситуации, ще она была бы хозяйкой положения, чтобы показать ему, какая она волевая и сдержанная, совершенно не склонная так увлекаться винными вишнями, чтобы потом приходилось прислоняться к постороннему мужчине, чтобы устоять на ногах.
Однако, он внезапно вывел ее из равновесия своим появлением — промокший, с сухим листом в блестящих волосах — когда она шла из библиотеки к Шеппарду передать распоряжение насчет обеда на следующей неделе.
— Где леди Кэй?
Без приветствия, короткий вопрос, как будто она — служанка. На мгновение он остановил на ней взгляд своих. серых глаз.
Леда прижала блокнот к груди.
— В детской.
— Детская! — он сжал губы. — Почему?
— Она и леди Тэсс занимаются мебелью, определяют, что подойдет для ребенка.
Он взглянул на нее, слегка сузив глаза.
— Мисс Этуаль, будьте любезны, войдите в библиотеку на минуту.
Она сильнее прижала блокнот и опустила голову, подчинившись ему с опаской, что не соответствовало ее недавним намерениям продемонстрировать свое достоинство. Как только он закрыл за ними дверь, она повернулась и вновь открыла. Он подождал, пока она подойдет к стулу и сядет на него, после чего он, не глядя на нее, с шумом захлопнул дверь.
— Мисс Этуаль, я хочу со всей ясностью дать вам понять, что вы ответственны за этого ребенка. Ни леди Эшланд, ни Кэй. А вы, если хотите держать его здесь.
— Конечно, — она не показала своего отчаяния. — Но…
Он отвернулся к книжным полкам.
— Вы найдете кормилицу и организуете все, что нужно ребенку. Если детская нуждается в переделке, и леди Тэсс этим озадачена, вы проследите за работой. Принесите мне перечень расходов и включите туда любые счета. Вам ясно?
Она подняла голову, задетая тем, что он, казалось, думал, что она пренебрегает своими обязанностями.
— Совершенно ясно, мистер Джерард.
Ее подчеркнутая сухость не произвела на него впечатления. Он глядел на ряд кожаных с позолотой переплетов латинских книг, как будто это было предпочтительнее, чем смотреть Леде в лицо.
— Если они хотят развлечь себя ребенком, это их привилегия.
— Его имя Сэмьюэл Томас.
— Имя ничего не имеет общего с тем, что я вам сказал, мисс Этуаль.
— Леди Кэй зовет его Томми.
Наконец он обернулся к ней, подняв одну бровь от удивления. Он может рассердиться, но он неглупый человек.
— Она привязалась к ребенку? — в его вопросе прозвучало легкое удивление.
— Мистер Джерард, если вы желаете вызвать восхищение леди Кэй, вы в этом уже преуспели сегодня утром. Вы предстали перед ней в сверкающих доспехах рыцаря.
— Только за то, что я разрешил вам его оставить?
— Мистер Джерард, я бы посоветовала вам называть его Томми в присутствии леди Кэй.
Он подошел к окну, стоял и смотрел на дождь. Казалось, все эти новости не очень его обрадовали. Через мгновение у него появилась ироническая улыбка.
— И что из всего этого следует? Я не знаю, как доставлять ей детей достаточно регулярно.
Леда вспомнила об острой иронии мисс Миртл по отношению к мужчинам:
— Я полагаю, что это стало бы первейшей целью вашего брака, не так ли?
Мистер Джерард замолк. Жесткая тень прорезала его щеку. Он закрыл глаза и медленно откинул голову. Улыбка на его лице казалась высеченной из камня, холодная и горькая.
— Конечно, вы правы, конечно. Как всегда, мисс Этуаль.
Прежде чем он заговорил, она уже успела покраснеть.
Мисс Миртл в своем возрасте и при ее эксцентричности завоевала себе репутацию остроумного собеседника — предмет всеобщей гордости на Южной улице. Мисс Миртл обычно прощали ее откровенные высказывания среди дам. Но Леда за свое смелое замечание посчитала нужным извиниться.
Она склонила голову:
— Я непростительно дерзка, простите.
— В самом деле? — он уставился в потолок с жесткой холодностью. — Это правда.
Он склонил голову и смотрел в оконное стекло. На фоне мрака снаружи слабое отражение его лица на стекле создавало впечатление оконного портрета. Неожиданно он спросил:
— Я хотел бы знать мисс Этуаль, кто этот Хэй? Леда уткнула угол записной книжки в свой подбородок.
— Вы имеете ввиду лорда Хэя?
Он начал легко ходить по комнате, касаясь рукой спинки стула, стола с мраморным верхом.
— Я говорил себе, что должен быть более откровенны с ней. — Он остановился, глядя, склонившись, на Леду.
— В Нью-Йорке я пошел к Тифани. Купил колье. Что вы об этом думаете?
Леда не знала, что ей думать. От разгоревшегося угля в камине было очень жарко. Эшланды расходовали топливо, как будто это была морская вода, держа хороший огонь в каждой комнате под присмотром холл-боя.
— Могу ли я подарить его ей? — нота нетерпения прозвучала в его голосе. — На Рождество, я думаю.
— О! — она кашлянула, понимая, что должна разрешить эту проблему.
Леда хорошо знала драгоценности леди Кэй. Она предпочитает скромные и элегантные, весьма подходящие ее возрасту. Такой очень личный и дорогой подарок, наверное, не был вполне подходящим. Если бы это было нечто простое — жемчужина или камея. А потом Леда подумала, что леди Кэй и мистер Джерард давно знают друг друга, и это допустимо.
Она утвердительно кивнула.
— Я думаю, что это зависит от того, какие именно камни, какого стиля и ценности.
— Я покажу их вам, я не уверен в выборе. — Он снова пожал плечами. — Я не знаток женских туалетов и украшений.
— Думаю, я смогу угадывать, что понравится леди Кэй. — Она следила за своим голосом, чтобы исправить первоначальную неделикатность.
— Тогда зайдите в библиотеку перед обедом. — Он положил руку на дверную ручку. — Я принесу это сюда.
Он чувствовал себя обессиленным до крайности, ожидая ее в назначенное время в библиотеке. Велюровая коробка от Тифани лежала на широкой поверхности полированной конторки, освещенная свечой, свет которой вздрагивал, когда дождь с градом ударял в темнеющие окна. Деревянные стеллажи и ряды книг заглушали свет, лишь зеркальные дверцы закрытого секретера у дальней стены отражали освещение.
Закрытый в коробке, выбранный им подарок лежал на синем ситце. Взволнованный интерес к ее мнению был проявлением его слабости, но он не противился этому. Лучше следовать своим побуждениям, выяснить все неясное и от этого неожиданно стать сильнее.
Было в Леде что-то такое, а что он хотел понять. Она была источником правды, сбивала с толку, казалась непонятной, постоянно изменчивой женщиной, и ее женская логика разрушала даже то, чему его годами учил Дожен.
Она понимала то, что было недоступно Сэмьюэлу. Его жизненная неопытность была столь огромной, что он, остерегаясь действительности, балансировал между неловкостью и цинизмом. Конечно, Кэй любила детей и, конечно, хотела своего собственного ребенка. Весь день она ничего не делала, только обнимала Томми и болтала с ним, отбирая его у леди Тэсс. И это не было минутным капризом. Он знал, что так было на протяжении многих лет. Дети вовлечены были во все ее дружеские привязанности, в ее добровольную работу, в ее увлечения.
Он знал это все время. И никогда, вплоть до сегодняшнего дня, не сталкивался лицом к лицу с тем, что это значило.