– А вот и наш порт, – сказал Аввакум, указывая вперёд.
Из пыльного облака стали вырисовываться очертания главного порта империи. От дороги тянулись стройные ряды деревянных домов и прочих построек, разделённых ровными длинными улицами, тянущимися к морю, конца которых видно не было.
– До моря далеко? – спросил я, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь вдали.
– Не меньше трёх сотен шагов. Все эти дома – это жилища моряков и портовых работников, ещё здесь есть таверны и постоялые дворы, товарные лавки и ещё много всего разного. Если бы не было в воздухе столько пыли, мы бы смогли сейчас увидеть большой маяк, стоящий у самого моря. Готов поспорить, что вы никогда не видели ничего подобного.
– Да, я здесь впервые. А зачем нужен маяк?
– Он указывает дорогу грузовым судам, возвращающимся ночью из Города пяти царей. На самом его верху горит яркий огонь, который видно издалека, и корабли могут найти путь в темноте. А сейчас нам надо поискать себе место для ночлега.
– Здесь часто бывают пыльные бури?
– Да, в этих краях это не редкость, слишком много сухих ветров дует с юга, иссушая землю. Иногда ветры бывают настолько сильны, что разрушают деревянные дома. К счастью такое случается нечасто. А вон и постоялый двор.
Мы свернули с главной дороги и направились к двухэтажному дому с небольшим двором, окружённым забором. Справа от дома располагались небольшие конюшни, в которых стояло несколько лошадей. Подойдя к конюху, Аввакум сказал ему несколько слов и вернулся ко мне.
– Можете отдать ему свою лошадь, он о ней позаботится, я уже договорился, – сказал он, подойдя ко мне, – а сейчас мы пойдём в одну таверну, там работает мой знакомый, вы обязательно должны попробовать их жареную рыбу. Вы ведь любите рыбу?
– Я всю жизнь ловил рыбу, и она была на моём столе каждый день.
– А я было подумал, что…
– Нет, я не из Маралла. Я там всего несколько дней, родился и вырос я в поселении Норонмель, это возле большого залива.
– Этот залив расположен на юго-востоке Сапфирового моря?
– Да, именно там, совсем рядом с дорогой из Маралла в Квинтий.
– В Квинтий? Много я слышал об этом городе. Говорят, что по размеру только он может сравниться с Мараллом, а его конюшни самые большие во всей империи.
– Это правда, что они построены в виде большой подковы?
– Да, они именно такой формы. Наверное, очень красивые, представляю, сколько там лошадей. А вот и наша таверна.
Мы подошли к длинному дому с почти плоской крышей, из которого слышалось много мужских голосов, что-то говоривших, кричавших и смеявшихся. Зайдя внутрь, я снова почувствовал себя внутри пчелиного улья, точно так же, как и в тот раз, когда зашёл в таверну с Феминой. Внутри было много столов, за которыми сидели люди, оживлённо что-то обсуждавшие. У всех на столах была еда и выпивка, но больше было, конечно же, выпивки. Откуда-то из глубины таверны кто-то прокричал: «Аввакум, это снова ты! Ха-ха-ха!». К нам подошёл низкорослый толстяк в засаленном сером фартуке с грязной тряпкой, перевешенной через руку.
– Ага, снова пришёл сюда! А я подумал, неужели Аввакум снова сюда пришёл, не может ведь такого быть, ведь недавно уже видел тебя, но нет, явился-таки. Ха-ха-ха!
– Пришлось ещё раз в Маралл съездить, не получилось всё за один раз привезти.
– Ха-ха-ха, ах ты старый пройдоха, всё возишь своё барахло, топчешь наши дороги, – сказал толстяк, снова громко рассмеявшись. – А ну-ка, быстро усаживайся за стол, чего встал как пень? Ха-ха-ха, а я вижу, ты сегодня не один, решил воспитать новое поколение бродячих торговцев? Ах ты, старый пройдоха! Ну-ка, быстро усаживайся, сейчас я всё принесу, – с этими словами он стремительно исчез.
– Хороший человек, – сказал Аввакум, глядя ему вслед, – весёлый малый. Когда-то я его спас, вытащил из воды. Всю жизнь живёт возле моря, и до сих пор не научился плавать.
– Вы спасли его, когда он тонул?
– Да, упал в воду, а рядом никого кроме меня не оказалось. Если бы не я – утонул бы он. Эх, как же давно это было, тогда я был молодым парнем вроде вас, только начинал своё дело. Кажется, что он с тех пор нисколько не изменился, всё такой же весельчак, только округлился ещё больше, чем прежде.
– Аввакум, почему вы ко мне обращаетесь, как к старшему? На вы обращаются обычно только к старшим или очень уважаемым людям, а я вам в сыновья гожусь, даже, наверное, ещё слишком молод для того, чтобы быть вашим сыном.